Войску пришлось сесть в длительную осаду. Штурм Чернигова оказался для Батыя чересчур тяжелым. Его тумены несли небывалый урон, и всё же 18 октября, когда ряды защитников крепости значительно поредели, «взяли татары Чернигов, и град пожгли, и людей избили и монастырь пограбили».
Но Батый был разъярен: под стенами Чернигова остались лежать десятки тысяч его славных воинов. И другое бесило хана: князю Михайле Черниговскому удалось спастись.
С тяжелейшими боями и неисчислимыми потерями, покорив значительную часть Руси, тщеславный хан Батый обосновался на нижней Волге, где образовал новое государство — Золотую Орду, со столицей в городе Сарае. Земли, подвластные Золотой Орде, простирались от Иртыша до Дуная, на северо-востоке она включала Поволжье и Приуралье, на юге — Крым и Северный Кавказ до Дербента.
Земли Средней Азии обособились под властью сына Чингисхана — Чагатая. В особый улус выделилась территория, в состав которой вошли нынешний Туркменистан (до Аму-Дарьи), Закавказье, Персия и ближневосточные области до Ефрата. Во главе этого государства стал внук Чингисхана — Хулагу.
Золотая Орда, государство Хулагидов и Чигитайское государство находились в определенной зависимости от монгольского великого хана, пребывавшего в Каракоруме[167]. Под личной властью великого хана, владевшего Китаем, оставались земли Центральной Азии, Югов-Восточной Сибири и Дальнего Востока.
Владения трех улусов стали первым шагом на пути распада Монгольского государства.
Приезд Михайлы Черниговского со своим ближним боярином Федором, в марте 1245 года, для Марии оказался полной неожиданностью. Отец после последней встречи заметно постарел: ему шел 66 год. Но гордая осанка и суровые, властные глаза оставались прежними. Чтобы объяснить свое внезапное появление, Михайла Всеволодович, оставшись с глазу на глаз с дочерью, хмуро молвил:
— Хан Батый вызвал в Золотую Орду.
— В Орду? — похолодела Мария и подсела к отцу. — А может, не ездить?.. Может, как-то обойдется?
— Не обойдется, дочка. С тех пор, как мой зятек Ярослав дорогу в Орду проторил, остальным князьям в своих хоромах не отсидеться.
В глазах Марии сразу встал Ярослав Владимирский, — вероломный, пакостливый и трусливый князь, кой не снискал себе ни ратной славы, ни уважения людского. Его выгоняли с княжения из многих городов, он же в отместку беспрестанно ходил войной на русичей, не пропускал торговые караваны с хлебом в умирающие от голода города. А во время Батыева нашествия не захотел прислать свою могучую дружину на выручку русской рати, расположившейся на реке Сить. Хуже того, когда полчища татар обрушились на русские города, князь Ярослав (через унижение и позор) добился от Батыя ярлык на великое княжение и… тотчас пошел войной на соотчей (!). «Сей Ярослав — второй Святополк Окаянный. Ордынский прислужник и лизоблюд», — недобрым словом поминали князя Владимирского на Руси.
— В хоромах не отсидеться, — пасмурно кивнула Мария. — Вот и к моему Борису две недели назад пришло ханское повеление — княжение у Батыя добывать. А ведь ему всего-то пятнадцатый годок. Страшно мне, отец. И чего только не творится в Золотой Орде! О мире татары и не помышляют.
— Свирепый народ, — жестко произнес Михайла Всеволодович.
(Плано Карпини, папский посланник, писал: «Надо знать, что татары не заключают мира ни с каким народом, потому что имеют приказ от Чингисхана, чтобы навсегда подчинить себе все народы. И вот чего требуют от них: чтобы они шли с ними в войске против всякого неприятеля, когда им угодно…Они посылают также за государями земель, чтобы те являлись к ним без замедления; а когда они придут туда, то не получают никакого должного почета, а считаются наряду с другими презренными личностями, и им надлежит подносить великие дары, как вождям, так и их женам, и чиновникам, тысячникам и сотникам; мало того, все вообще, даже рабы, просят у них даров с великою надоедливостью, и не только у них, но даже у их послов, когда тех посылают к ним. Для некоторых также они находят случай, чтобы их убить, некоторых они губят напитками или ядом. Ибо их замысел заключается в том, чтобы одним господствовать на земле, поэтому они выискивают всякие случаи против знатных лиц, чтобы убить их. У других же, которым они позволяют вернуться, они требуют их сыновей или братьев, которых больше никогда не отпускают. И если отец или брат умирает без наследника, то они никогда не отпускают сына или брата; мало того, они забирают себе всецело его государство…
