Тяжело и опасно посылать сына в Золотую Орду. Коварный Берке не дремлет, его жестокие отряды рыщут по всей степи. Борис поедет под усиленной охраной, но нет никакой уверенности, что поездка его окажется благополучной.
«А может, не надо отпускать сына? — с тоской и тревогой на сердце подумалось Марии. — И без того слишком много утрат за последние годы. Что же я делаю, Господи!»
Но это была всего лишь минутная слабость. Нет, нет! Кому же как ни ей, княгине Марии, «подвижнице земли Русской», как называют её многие князья, посылать своих сыновей в Орду, дабы пробивать дорогу к свободе Руси.
Борис отправился к хану Сартаку через два дня, а вскоре прибыли к Марии князья из Суздаля, Ярославля, Переяславля и Углича. На длительном совете князья безоговорочно приняли предложение княгини — ехать в Золотую Орду.
— Другого я не ждала от вас, — поклонилась князьям Мария. — Вижу, что всем сердцем болеете за Русь. Да поможет нам Бог!
Князь Борис Василькович и боярин Неждан Корзун подбирали для поездки дружинников. Задача не из легких. До Орды путь немалый. Многих людей взять — обезопасить себя в дороге, но тогда придется тащить за собой чуть ли не целый обоз с кормовыми запасами. Поездка значительно удлинится. Ехать малым числом — рисковать: в дороге могут напасть не только кочевники, но многочисленные разбойные ватаги, расплодившиеся в голодной Руси.
Долго судили да рядили и, наконец, порешили остановиться на двух десятках гридней.
— Обойдемся без обоза, Борис Василькович, но лучше ехать одвуконь. Ныне с лошадьми везде туго, менять коней нигде не придется. А с кормовым запасом, думаю, не помрем. Навьючим запасных лошадей толокном, сухарями и сушеным мясом. Всё, как в ратном походе.
— А подарки?
— Подарки много места не займут. Сартак весьма любит наши собольи меха. Возьмем из последних запасов.
— Добро, — кивнул князь.
— Одно худо. Нет среди гридней доброго коваля. Дорога-то зело дальняя. Истерлись подковы — и пропадай конь.
— Дело говоришь… Но кузнецу конь, что корове седло. Да и верный человек понадобиться.
— Да есть у нас такой, Борис Василькович. И отменный коваль, и отменный воин, и отменный наездник. Наш общий знакомец Лазутка Скитник.
Борис Василькович одобрительно руками развел.
— Тут и спору нет. Такой человек в любом деле сгодится. Посылай за Лазуткой.
О том, что ему предстоит поездка в Орду, Неждан Иванович узнал еще пять недель назад, задолго до последнего разговора княгини Марии со своим сыном.
В тот день Мария Михайловна поведала Корзуну то, о чем не стала говорить Борису:
— У Сартака есть очень умный и влиятельный царевич Джабар. У него много сторонников среди военачальников хана. Он, как и Сартак, несторианин, и вместо Корана читает Библию. Тебе, Неждан Иванович, надо найти возможность встретиться с этим царевичем. Он, как мне кажется, может сказать тебе что-то очень важное.
— Прости, княгиня. Но почему именно я, а не князь должен тайно встретиться с Джабаром? Борис Василькович может и обидеться. Он возглавляет посольство, и всякие тайные сношения с ордынцами должны исходить только от него.
— С Бориса достаточно будет встречи с ханом Сартаком. Один на один. Выполнить это будет не так просто. Борис слишком молод и еще мало наметан на такие дела, но ты, Неждан Иванович, в этом ему поможешь. Поручить же ему еще и встречу с Джабаром — чересчур рискованно. Малоопытный князь может ее не только провалить, но и навлечь на себя подозрение Берке. Вот почему я и не захотела взваливать на сына еще одну ношу. На тебя же я очень надеюсь, Неждан Иванович. Будь моему сыну и дядьдькой-пестуном, и защитником, и мудрым советчиком. Многое, очень многое будет зависеть от твоего участия в этой нелегкой поездке.
— Благодарю за добрые слова, княгиня. Постараюсь оправдать твое доверие.
После встречи с Марией, боярин Корзун долго раздумывал, после чего решил взять в Орду Лазутку Скитника. Иногда путь пойдет по дремучим лесам, а Лазутка в них, как рыба в воде. Но и не только в этом дело. Скитник — весьма башковитый и находчивый человек. В Орде он может зело пригодится.
Выехали в первых числах листопада-грязника[194], но месяц стоял на редкость сухим и теплым. Вначале ехали по ярославской дороге, а затем, сокращая путь, выбрались к Которосли. Конечно, можно было добираться до Сарая, ставки хана, и водным путем — вниз по Волге, но от этого пути и князь Борис, и боярин Корзун отказались. Ладья, по течению реки да еще на парусах, могла бы доплыть до степей гораздо быстрее, но как быть дальше? Топать до Сарая пешком долго, да и смешно для княжеского посольства, а добыть лошадей негде: русские города и веси давно позади. Ордынцы же не продадут своих коней урусам ни за какие деньги. (На этот счет существует грозный приказ хана Батыя). Вот и пришлось отказаться от ладьи.
На десятый день пути высоким берегом Волги, Лазутка подъехал к боярину Корзуну и молвил:
— Далее Волга зело петляет, Неждан Иваныч. Можно гораздо сократить путь.
— И на много?
— Мыслю, недели на две.
— Добро. И что ты предлагаешь?
