Т-стрит – длинный бульвар, проходящий с севера на юг. Шириной он с бывший Парк Ужасов, что в Тиви-Сити считался главным пугалом. Бульвар протянулся от 59-й аж до 72-й и был набит гражданами-полноправами и недогражданами-неполноправами, андроморфами и гиноморфами, кибами и трансгенами, и все ожидали урочного часа, апогея субботней ночи, когда зазвучит гимн города. К одиннадцати уже повсеместно будет искрить, мерцать и полыхать, но в такие ночи Тиви-Сити, весь залитый янтарно-красно-зелено-синим неонеоном, лично мне кажется малехо старомодным. А ведь мини-городу на берегах Гудзонова залива всего-то навсего тридцать лет, ничто по сравнению с возрастом остальных районов Нуэво-Йорка, однако он уже начинает сдавать. Я попробовал себя представить вдвое старше, чем я есть, – пожалуй, к тому времени и сам начну скрипеть суставчиками.
Впрочем, каракули, которыми уличное хулиганье покрывает все доступные плоскости, не дают городу хоть чуточку уподобиться любому другому. И пускай свежее граффити посыпают багами-краскоедами, не помогает это ни шиша – мазилки спешат по следам уборщиков и все восстанавливают. Мы с Касио миновали уйму таких лозунгов, вот лишь некоторые из них:
– Дез, а куда мы с тобой чапаем? – поинтересовался Касио, отстегнув, чтобы меня угостить, браслет.
– Да никуда конкретно, – ответил я, набив рот потоусваивающим симбионтом со вкусом земляники. – Так, похиляем по улицам, может, прикольное что-нибудь попадется.
При этом я задавался вопросом: стоит ли возвращаться домой? А ну как там меня поджидает Турбо со своей гопой, чтобы осведомиться, чего это я так разболтался насчет его пассии.
Вскоре мы набрели на какого-то чувака – он приткнул к обочине тачку с убранным верхом. Парень этот тыкал отверткой в керамическую панель энергозаправки, как будто надеялся ее починить!
– Малайская модель, сто тридцать две лошадки? – спросил Касио.
– Угу, – ответил парень хмуро.
– Говорят, дрянь страшенная, дерьма багьего не стоит.
Чувак от таких слов взбесился, замахал на нас отверткой:
– А ну, брысь отсюда, шпана недоделанная!
Касио сорвал с руки браслет, запустил им в незнакомца, крикнул мне:
– Ноги!
Мы рванули. За углом остановились отдышаться.
– Что это было? – спросил я.
– Да так, пустячок. Тухлые яйца и суперлипучка.
Мы чуть животы не надорвали от хохота. Потом пошли дальше. Пристроились на хвост двум гулам из Океанлага, судя по казенной одежке, только что к нам перебрались с островов для перемещенных лиц. Хотели развести лохов на башли, но у них такая дикая феня – даже не придумали, как подойти.
– Ну чего, теперь на джипни – и в фавелу?
– Нет, мон, сначала хочу хавануть рамена.
– Где надыбаем?
– А лапшемет закоротим.
– И – в зеки? Ты чего, компанеро, прикалываешься? Под мангу косишь?
Заметили жирнягу, потащились следом – надо же разобраться, мужчина или женщина. Облачено это чудо-юдо было в такие просторные шелка, что хватило бы на целый клуб парашютистов, а походочка – ну совершенно бесполая. Оно свернуло в шлемокайфятник на 65-й – наверняка там была назначена встреча с клиентом.
– Терпеть не могу жирняг, – сказал Касио. – Зачем набирать весу больше, чем для здоровья полезно, да еще если никто тебя не заставляет?
– А зачем ходить с угрями, если можно без них обойтись?
Касио, похоже, обиделся:
– Так ведь это, Дез, совсем другое. Я просто забываю про крем. Не нарочно же.
Мне сделалось перед Касио неудобно. Это ж мой единственный кореш, и он сейчас рядом, а ведь меня разыскивает Турбо, и коли разыщет – влететь может не только мне. А я себе позволяю такие грубые приколы!
Я обнял Касио за плечи:
– Прости, чувачок. Давай будем считать, что я ничего не говорил. Стерли, ладно? У тебя башли есть?
– Есть маленько…
– Ну, так пошли потратим! С того, что тратишь, налогов не платишь, верно же? Махнули в клуб «ГаАс»!
Касио повеселел:
– Давай! Там всю ночь «Не врозь» играет. Может, Джинко даст мне полабать.
– Козырно звучит! Айда.
Над нашими головами проносились на своих летиках нейромусора – и частные, и муниципальные; даже с такой большой высоты турбореактивным выхлопом нам обдувало шеи. Чувак стоит в летучей клетке, рука в перчатке сжимает палочку-пришибалочку, на морде – «совиные зенки». Порхает этакое чучело над Тиви-Сити, высматривает, где какое безобразие или несообразие намечается, и коршуном вниз – не допустить или устранить. Если поступит команда от градонадзора, то и шокер свой паскудный в ход пустит, и даже лазерную трубку.
