Следующий шаг был провалом. Сама идея провала приводила меня в шок. Я не даю людям расслабиться. Да и почему я должен? Я проверяю людей. Я вовсе не говорю, что могу легко всем понравиться. Я пытаюсь узнать, зачем они пришли и чего они хотят. Мне не нравятся люди, которые с легкостью проглатывают все, что суют им в рот. Если бы стать частью Sex Pistols было так легко, то мне не было бы это интересно. Но это было очень сложно.
Я заставил их ненавидеть меня. Это стоит того, чтобы побороться за место.
Малкольм убедил их, что я выгляжу как часть команды, хотя с их стороны были некоторые сомнения.
КРИССИ ХАЙНД: Малкольм признал в Джонни Роттене поэта. Целью Малкольма было заставить людей шевелиться. Он пытался сделать это со мной и несколькими разными группами, которые он продвигал. Его идея и то, что он пытался воплотить, не могли стать реальностью, они не были очевидны, и вряд ли кто-то еще попытается это сделать.
ДЖОН ЛАЙДОН: Я был необычным – очень худым с прической в виде шипов. Я носил то, что позже стало панк-модой: порванные рубашки и булавки. В группе никто не знал, где именно я взял этот образ, они не могли провести какие-то ассоциации с кем-то конкретным. Именно я переделал все эти ужасные звездные образы, собирая кусочки и складывая их вместе. Я брал футболку Pink Floyd и переделывал ее. Когда вы добавляете слова «Я ненавижу» к надписи, то футболка сразу приобретает иной смысл. Тогда все носили брюки-клеш. Не существует способа, с помощью которого вы могли бы запихнуть меня в эти брюки. Вспомните все те старые мужские костюмы времен Второй мировой войны, которые были у них в магазине подержанной одежды. Вот эта одежда мне нравилась. Чем больше и мешковатее, тем лучше. Но когда покупаешь такие старые вещи, они имеют тенденцию буквально распадаться на части. Булавки были не декорацией, а необходимостью. Они были нужны, чтобы рукава не отваливались.
БОБ ГРУЭН: Вернувшись из Нью-Йорка, я просто заметил, что разница между модой из Америки и Англии очень большая. Нью-йоркская сцена выглядела очень суровой. Ричард Хэлл начал носить рваные футболки.
Как я понимаю, это наследство от какой-то бывшей подруги, которой старик Ричард задолжал денег. Она разозлилась и разодрала его одежду. От отчаянья, не зная, что надеть, Ричард соединил дыры булавками, а затем это стало его стилем.
Но самое смешное, что я видел на Ричарде, когда он прогуливался по Лоуэ Ист Сайд, – футболку с надписью по центру «Пожалуйста, убейте меня!».
ДЖОН ЛАЙДОН: Когда я репетировал с Pistols, я чертовски много двигался. Я ненадолго вернулся в дом старика, появлялся там на короткое время и исчезал на долгое, так нам было легче выносить друг друга. Он попросил меня вернуться, потому что видел инцидент на Хэмпстед. Тогда он сказал: «Мой сын так жить не будет!»
Я столкнулся с ним на улице. И он, и моя мать хотели посмотреть, на что я живу и где. Поэтому я пригласил их к себе. Это произошло спустя долгое время после того, как я бросил школу.
Я показал им все, как было. Но они были слишком впечатлены. Однажды ночью они пришли ко мне и чуть не умерли. Вокруг меня сидела куча людей, грязных, оборванных и причитавших:
«Мы обречены, жизнь – дерьмо!»
Сид жил там со мной, и они были знакомы уже тогда. Во время учебы в колледже он приходил практически каждый день, мой старик считал, что Сид был тупым, как пробка. Обычно он появлялся в каком-то новом наряде жертвы моды и выглядел в этом прикиде до ужаса нелепо. Им также не понравились девчонки, с которыми мы тусовались в одной компании, они сочли их чертовыми уродицами.
Я показал им все:
– Это моя комната!
– Где кровать?
– Ее нет, я сплю на полу!
Это была ложь, конечно, я спал на матрасе по соседству. Но я люблю сочувствие. Мой отец пожалел меня и разрешил вернуться, пока я не разберусь со своими делами. У меня не было сомнений по поводу возвращения, поскольку мой проигрыватель был единственной их вещью. Зато у меня были маленькие музыкальные драгоценности, которые я проигрывал. Тадо Мадо Кэна. Это было потрясающе. Мой любимый Bitches Brew от Майлза Дэвиса. Мне нравился этот альбом. Когда у меня появлялись деньги, я шел в магазин пластинок и выбирал там то, что нравилось. Мне нравилось, что не было никаких рисунков. Это всегда непредсказуемо. Потому как, если ты видишь фотографию группы на пластинке, то уже знаешь, какая будет музыка.
