НОРА: Когда мы впервые встретились, Джонни был мне интересен, и я пришла посмотреть на него по просьбе Арианы, своей дочери. Она была большой поклонницей Джона и настолько сильно его любила, что сформировала панк группу под названием Slits. Ей было только четырнадцать лет, и она была в восторге от Джона. В 1977 году, будучи на их концерте, Ариана запрыгнула на сцену, подбежала к Джону, воскликнула: «Ты – лучший!» и поцеловала его. Впервые я увидела эту группу в «СтоКлаб». Тогда я подумала, что они ужасны. Они играли на гитаре точно так же, как это делали в эпоху The Who. Пронзительный кричащий голос просто врывался в уши. Весь рок-н-ролл семидесятых так и звучал.
Я занималась продвижением крупных концертов в Германии. Моей обязанностью был промоушен, но я никогда не приезжала в Англию, чтобы продвигать кого-то здесь, потому что это предполагало слишком много возни. Ариане было тринадцать лет, когда я привезла ее с собой в Англию. Я жила с мужчиной, который позже записывал демо Sex Pistols. Помню, что тогда Sex Pistols пришли всем составом, чтобы встретиться с ним, и это был первый раз, когда я увидела Джона. Тогда я была очень скромной. Я просто ушла наверх и даже не думала, что мы встретимся когда-либо еще. Могу сказать, что в тот момент я была довольно «зашоренной», совсем не хотела иметь дело с парнями, которые не выглядели представительно.
ДЖОН ЛАЙДОН:Мы с Норой встретились снова через пару месяцев после того, как записали демо. Выглядела она тогда еще более застенчивой и даже забавной. В прикиде из сороковых Нора задирала нос на десять футов выше головы. Она была интересной: длинные светлые волосы, покатые плечи.
Женщины из сороковых придерживались стиля а-ля фам фаталь: сногсшибательные вельветовые топы, виниловые куртки и пояса, деним, что было мне поперек горла. Но у Норы ничего этого не было, и это меня абсолютно устраивало. Лишь некоторые люди были готовы побороть свой скучный имидж, а для нее подобные вещи были самыми грязными и неприемлемыми.
НОРА: Джон и я были знакомы уже в течение полугода до того, как встретились, и мы к тому моменту так и ни разу не сходили на свидание.
ДЖОН ЛАЙДОН: У меня вообще никогда в жизни не было свиданий. Само понятие свидания казалось мне диким. Это же просто смешно, так только в кино бывает, а в реальной жизни никто на свидания не ходит. В жизни ты встречаешься, знакомишься, и на этом все.
НОРА: Джон тогда попросил меня подвести его до «Спикизи». У него не было денег, и он просил также купить ему внутри выпивку. Я просто его отшила, потому что общалась в тот момент совершенно с другими людьми. Он же ставил меня в неудобное положение, так как у него была плохая репутация.
ДЖОН ЛАЙДОН: Нора должна была с кем-то там встретиться. Она привезла меня и сказала, что уходит, не пригласив с собой в клуб. У меня тогда совсем не было денег. Своим плотным немецким акцентом она чеканила каждое слово жестко и категорично.
А мне нравились жесткие женщины. Но ей не нужен был рядом придурок вроде меня.
НОРА: У нас случилась крупная ссора напротив «Спикизи».
Когда Джон захотел, чтобы я отвезла его домой, он кричал как чокнутый: «Ты – сука, ты меня бросишь здесь!» Я сказала ему, что не собираюсь подвозить его. Он залез в машину. Я потребовала, чтобы он вышел.
ДЖОН ЛАЙДОН: Весь путь домой я прошел пешком, это оказалось трудно, так как дорога была долгой, кажется, этот путь мои ноги чувствуют до сих пор.
НОРА: Сначала между нами не было физического влечения.
Я воспитывалась абсолютно по-другому, и тогда, когда впервые вышла замуж, была очень старомодна. Всю свою жизнь я была угнетена. Когда ты не заинтересована в мужчине, ты не обращаешь на него внимания. Я чувствовала себя очень смущенной рядом с Джоном в самом начале.
После того ужасного инцидента мы встретились снова, когда я была на другом концерте и сидела с кем-то за столиком. Джон, проходя мимо, злобно шепнул: «Сдохни!» Вот это да, я вообще такого никогда не слышала. Я всегда ожидала, что люди будут вести себя вежливо, даже если они используют слово «б****!», все равно это не так звучит, как «Сдохни!» После этого я не разговаривала с ним долгое время. Затем он однажды подошел ко мне и заявил, что я никогда не приглашала его в свой дом. «Я знаю, люди сказали мне, что ты в этом доме все развалишь!»
Когда он выпивал, он становился более открытым. На тот момент я тоже раскрепостилась. Кроме того, у нас были общие друзья, и поэтому я подумала, что нам стоит пообщаться, вместо того чтобы без конца ругаться. Мы начали разговаривать, и я поняла, что он достаточно приятный человек. Я пригласила его в гости.
