Как у нее вообще хватило нервов и отваги на такое? Мне кажется, Сьюзи сделала большой вклад в движение за свободу самовыражения женщин. Мадонна практически все позаимствовала у Сьюзи, которая в тот момент была абсолютно сама по себе. В ту ночь я вообще не могла слушать Sex Pistols, потому что Сьюзи сидела прямо позади меня. Я была перевозбуждена и не могла перестать смотреть на ее грудь. Сьюзи и ее друзья выглядели абсолютно так, как Русс Майер хотел бы, чтобы его персонажи выглядели в опере Вагнера.
ДЖОН ЛАЙДОН: Сьюзи пришла из группы Roxy Music и из мира, где всем управлял Дэвид Боуи. Ее это задолбало. Как только Pistols появились, она моментально вступила в нашу «секту». Вместо того чтобы одеваться, ее группа раздевалась. Еще с ними постоянно тусовались геи – очень интересная смесь людей.
НОРА: Я была первой женщиной своего возраста, которая каталась на роликах по всему Лондону. Об этом даже писали в газетах. ЛЮБИМАЯ ДЕВУШКА ДЖОННИ РОТТЕНА КАТАЕТСЯ ПО ГОРОДУ НА РОЛИКАХ. Газета Evening Standart опубликовала заголовок «МНОГОСТРАДАЛЬНАЯ НОРА». В статье описывалось, как нелегко мне было жить с Джонни Роттеном и как мне приходится мириться с его отвратительными манерами.
Я была первым человеком в возрасте, который отправился в Парк Баттерси, чтобы покататься на роликах. В 1977 году катание на роликах еще не было распространено, это был первый такой предроликовый период. Джон и Кейт Левен обладали парой роликов и большой террасой. Я могла пользоваться этой террасой, что я постоянно и делала. Я купила себе новую пару и учила весь Стретхэм кататься. Спустя два года мои ученики уже умели крутиться на одной ноге. Некоторые гей-дискотеки превратились в дискотеки на роликах, и я давала ребятам, которые приходили потусить, уроки катания. Джон возвращался домой из студии и видел в комнате геев на роликах.
Джон иногда бывал очень странным. Я знала Лесли МакКеона, вокалиста Bay City Rollers. Он был поклонником Sex Pistols, мечтал встретиться с Джоном и, может быть, что-нибудь с ним поиграть.
Я организовала встречу, и Джон разрешил мне привести его в дом. Как только Лес появился в дверях, Джон исчез. Тогда мне показалось, что я вовсе не знаю Джона. Он тогда втемяшил себе в голову идею голодовки и заперся в комнате. Два дня спустя я спросила его, не хочет ли он что-нибудь съесть. Я оставила у двери какие-то блюда индийской кухни, и Джон спустил их с лестницы.
ДЖОН ЛАЙДОН: Маккартни отправили мне свое расписание и пригласили меня в гости. Мой адрес они получили у нашего пиарщика. Но я просто не мог найти в себе сил и терпения сидеть с Полом и Линдой Маккартни и без конца говорить. Маккартни хотели сделать со мной какие-то записи. Я тогда понял, что если подпишусь на это, то стану Джонни Шоубизнесом, а не Джонни Роттеном. Все, что они предлагали, было фальшивым, ненастоящим, это было выше моих сил. Однажды я и Нора проезжали мимо Хэрродс в кэбе. Маккартни и его семья увидели нас и побежали за машиной. Я запер дверь, чтобы они не могли впрыгнуть в автомобиль. Водитель обернулся и посмотрел на меня с благоговейным трепетом: «Боже, вот теперь я видел все. Я помню, как за ним бегали люди. А теперь он бегает за тобой!»
НОРА: Я хорошо понимала, когда Джон был несчастлив в группе и когда все разваливалось. Он никогда не хотел обсуждать какие-то проблемы и причитать. Я видела все по его отношению, настроению, я чувствовала, если что-то не так. Джон был очень мрачным, когда в Pistols возникали конфронтации. Но поговорить с ним я не могла. Даже когда между нами возникла тесная взаимосвязь, он предпочитал об этом не говорить.
Я присматривала за домом Джона в Гантер Грове, когда он был в туре по Америке. Он был очень счастлив, что получил загранпаспорт и у него появилась возможность куда-то поехать, но оказалось, что Америка не прельщала его. Он не был напуган, скорее, просто смутно понимал, что же будет дальше. В нем жил страх неизвестности. Сид тогда становился все невыносимее и все сильнее подсаживался на наркотики.
Джон звонил мне из Америки. Мы постоянно созванивались. Я отказалась от своей квартиры в Шепердс-Буш, чтобы остаться в Гантер Грове. Для меня быть одной в доме стало настоящим кошмаром. Здание стояло на углу улицы, и как-то раз дверь была снесена сквоттерами. Я выгнала их, но на следующую ночь кто-то из них пролез в маленькое окно на кухне.
У меня чуть не случился сердечный приступ. Мне пришлось накрыть колонки и тяжелые усилители. Кто-то перед домом продырявил ограждение, а полиция не сделала ничего. Большего пренебрежения выказать они не могли.
