Эмили Родда — самая популярная детская писательница Австралии и автор мирового бестселлера «Волшебный пояс Тилоары». Ее роман «Роуэн из Рина» признан в Австралии лучшей книгой года, которую с увлечением читают не только дети, но и их родители. Таинственные предсказания колдуньи Шебы — вот и все, что есть у Роуэна, чтобы спасти свой народ. Трудно доказать людям, что ты чего-то стоишь. Особенно если для всех ты слабак, который боится собственной тени. Но приходит час, и беда сама выбирает героя, который справится с ней: к всеобщему изумлению, только недотепе Роуэну оказываются по плечу все испытания. Чтобы спасти младшую сестренку, родную деревню Рин, свой народ и милое его сердцу стадо букшахов, Роуэн учится побеждать не только врагов, но в первую очередь свои страх и слабость.
«Бродники идут! Бродники идут!»
Новость быстро разнеслась по деревне Рин. Это кричали дети, их голоса звенели в долине и эхом отражались от Горы, что возвышалась над ней. Они неслись вниз с холмов — мимо луга, где паслись букшахи, мимо сада, прямиком на деревенскую площадь.
Над холмами уже видели предвестников — три их шелковых воздушных змея задорно блестели на синем небе. Значит, и лошади, и повозки, и веселый шумный народ были уже рядом.
Бродники идут, а значит, наступает время игр, плясок, веселых рассказов и чудесных товаров, которыми они торгуют. Скоро среди желтых лютиков на холмах люди бродячего племени раскинут свои яркие, точно диковинные бабочки, палатки. Ночью от пламени костров станет совсем светло и по всей долине зазвенит музыка. Они останутся здесь на неделю, на две, а может, и дольше, и для деревенских ребятишек каждый день будет праздником.
«Бродники идут!»
Пастушок Роуэн услышал этот крик, когда стоял на берегу озера, где пили воду его букшахи, и смотрел, как из кокона на ветке на свет появлялась бабочка. Но этому известию он не очень-то удивился.
Много раньше, чем ребятишки увидели в небе предвестников, он заметил, как его букшахи то и дело поднимают головы и смотрят в сторону холмов. Огромные звери прислушивались к чему-то, чего он пока не слышал.
— Что, бродники идут? — спросил он у Звездочки, самой любимой из всех букшахов. — Ты ведь уже слышишь, как играют их дудки, правда?
Она стояла, подняв голову, и смотрела вдаль, на холмы.
— В этом году мы их не ждали, — продолжал Роуэн, — но сейчас как раз время. В Реке у головастиков вырастают лапы, и они становятся лягушками. Гусеницы превращаются в бабочек. Лютики уже расцвели.
Он принюхался:
— Я-то точно знаю. От их пыльцы у меня из носа бежит вода.
Звездочка глухо заворчала и начала беспокойно топтаться на месте.
— Болит что-нибудь? — спросил ее Роуэн, тихонько поглаживая шелковистую шерсть на шее. — Или волнуешься? Вроде ведь все в порядке.
Он озадаченно посмотрел на Звездочку. В последнее время букшахи вели себя не так, как всегда, а из-за чего, Роуэн никак не мог понять. Он, как всегда, очень хорошо ухаживал за ними. И не похоже было, что они чем-то заболели. И все-таки вот уже много дней, как стадо ходило понурым и тревожно мычало.
— Вроде ведь все в порядке, Звездочка, — повторил он.
Но Звездочка рыла копытом землю, отталкивала его руку своей тяжелой головой и, казалось, вовсе не хотела, чтобы ее успокаивали.
«Бродники идут!»
Силач Джон как раз работал в саду. Он услышал этот крик и удивился новости. Бродники были в Рине всего год назад. Он не ожидал увидеть их так скоро. И он, конечно, обрадовался, ведь бродники приносили с собой пчел.
Значит, скоро они соберут пыльцу с цветущих садовых деревьев. Соты наполнятся густым золотым медом, который бродники едят сами и продают желающим.
А ведь пчелы трудятся не только на бродников — они работают и на Силача Джона. Перелетая от цветка к цветку, они разносят легкую пыльцу, а потом, когда опадут цветы, на деревьях начнут зреть сочные плоды. Когда наступит осень, Силач Джон скажет пчелам бродников «спасибо»: на его деревьях поспеет знатный урожай.
Поэтому Силач Джон и улыбнулся, заслышав крики детей. Но он знал, что не все жители деревни будут так же радоваться, как он. Для кого-то это дурная весть.
«Бродники идут!»
Бронден — та, что делала столы, полки, скамейки и всякую деревянную утварь для дома, — услышала этот крик, нахмурилась и недовольно забарабанила пальцами по гладкой поверхности столешницы, которую как раз обтесывала.
— Какие бродники?! Лютики! — буркнула она себе под нос, с досады пнув носом башмака гору опилок на полу. — Никчемные, ленивые, пустые лютики!
Она провела ладонью по лбу. И так никаких сил нет. Ну просто никаких. А эта новость ее совсем доконала.
Бродники ставили с ног на голову всю деревенскую жизнь. Им не было дела до правил, порядка, работы изо дня в день. У них самих не было ни настоящих домов, ни серьезных занятий, ни понятных устремлений. Поэтому Бронден и те, кто думал так же, как она, презрительно называли бродников лютиками. Она их терпеть не могла. Они ее просто бесили.
«Бродники идут!»
В маленьком домике грустно вздохнул, склонившись над книгой, учитель Тимон. Как только бродники разобьют у деревни свой лагерь, дети под Школьным Деревом тут же начнут беспокойно ерзать и перешептываться.
Из карманов у них будут торчать игрушки и разные соблазнительные штучки, которые вымениваются или покупаются у людей бродячего племени. Все рты будут жевать медовые тянучки. Во всех головах будут только сказки и легенды, что рассказывают бродники у ночного костра.
«И все-таки, — думал Тимон, откинувшись на спинку стула и заложив руки за голову, — это хорошо, что они идут. Уж очень длинная и трудная выдалась зима. Дети порядком устали, пусть немного развлекутся. Бродники поднимут им настроение».