Паж положил ей на тарелку порцию лосося – Гус крайне неосмотрительно выглянул из букета – и на несколько мгновений заслонил ее от лорда Венна. Было легче собраться с мыслями, когда эти его странные блестящие медали не слепили глаза, не позволяя как следует разглядеть его. Посланник явно что-то подозревал, и уж если придирчивый Гус заявил, что она себя не выдала, значит, так оно и было.
Получается, Венн чувствовал подвох с самого начала. А значит, он уже знает, что она не настоящая принцесса.
Роуз не глядя ткнула в лосося золотой вилкой, даже на задумываясь, правильную ли вилку она выбрала: рядом с тарелкой их лежало около семи.
Она сидит напротив похитителя Джейн.
Вкуса лосося она не почувствовала. Роуз гоняла кусочки рыбы по тарелке, а Гус провожал их жадным взглядом. Что ей теперь делать? Нельзя же встать и обвинить талисийского посланника в похищении принцессы. Даже если это правда, разразится кошмарный дипломатический скандал, какой мог бы, по мнению Фредди, устроить его кузен Рафаэль. А если она ошибается? Об этом она боялась даже думать.
Вот если бы у нее хватило волшебной силы молча позвать Фредди и Беллу и попросить их помочь! Но мысленно она могла разговаривать лишь с теми, кто находился близко. Докричаться до другого края зала не было никакой возможности. Гус был слишком занят лососем, кусочек которого он ухитрился стащить, пока никто не видел, да и вряд ли он согласился бы передавать сообщения. Роуз с отчаянием уставилась на Фредди, надеясь заставить его посмотреть на нее, но он уткнулся себе в тарелку и слушал Беллу.
Личина! Ну конечно. В ней магия Фредди и Беллы сплелась с ее магией. Собравшись с мыслями, Роуз накрутила на палец зачарованный локон Джейн и, дернув, позвала их.
–
Фредди резко выпрямился и уставился прямо на нее, а затем, когда она нахмурилась, притворился, что изучает водопад.
Фредди беспомощно посмотрел на Беллу, которая слабо пожала плечами. На такой случай они ничего не придумали. Роуз должна была проследить, чтобы прием прошел гладко, а не срывать его разоблачением заговора.
Роуз еле заметно кивнула. Подождать. Так лучше всего. Она нехотя обратила внимание на утку с вишней у себя на тарелке и попыталась прислушаться к разговору короля и лорда Венна, которые обсуждали состояние флота.
Салфетка Роуз уже превратилась в мятую тряпку оттого, что она не переставая вертела ее в руках, когда наконец появились четыре пажа с гигантским розовым именинным тортом. Это четырехъярусное сооружение было обильно украшено розовой, белой и серебряной глазурью и гирляндами лиловых сахарных розочек. Из верхнего яруса торчало восемь свечей в серебряных подсвечниках. Пажи с облегчением водрузили торт на стол перед Роуз.
Лорд Венн зааплодировал, мягко хлопая пухлыми ладонями, и улыбнулся Роуз, королю и королеве.
– Прелестно, прелестно! Дражайшая принцесса, после того как разрежете торт, окажите мне честь и откройте подарок нашего императора. – Он вопросительно посмотрел на короля, и тот милостиво кивнул.
Посланник широко улыбался и хихикал, пока Роуз разрезала верхний ярус торта серебряным ножом, но от его ужимок у девочки кровь стыла в жилах. Они выглядели неестественно даже для искусного дипломата, добивающегося расположения избалованной принцессы. Он притворяется, без сомнений. Талисийцам что-то нужно, только вот что? Торт был на вкус как пепел – сухой, рассыпчатый и тошнотворно сладкий, но она заставила себя проглотить кусочек его, улыбаясь под стать предателю напротив. В этой игре у нее оставалось лишь одно преимущество: он не знал, что она его раскусила. Нужно было продолжать эту комедию.
Наконец торт доели, и талисийский посланник, надувшись, как толстый голубь, поднялся на ноги, чтобы произнести речь. Он подал знак одному из своих помощников, чтобы тот принес подарок, и Роуз не услышала ни слова из его витиеватой речи. Сверток из золотой бумаги, перевязанный несколькими метрами лент и украшенный цветами, держал в руках знакомый ей человек. Высокий худой мужчина с бледным лицом, бесцветными волосами и ледяными глазами. Тот, кто однажды уже сделал ей подарок. Продавец снежных шаров.
