– Несчастная собака… – Сестра Бекка рассмеялась. Её смех был похож на звук камешка, гремящего в стеклянной бутылке. – Всё ещё думаешь, что это твой питомец? Что ты им управляешь?
Эми почувствовала, как по её рукам пробежала дрожь, пронзившая её до самых костей, и этот холод был сильнее, чем холод от намокшей толстовки.
– Вы знаете про Ровера, – сказала она.
– Мы его тоже так назвали! – громко воскликнула сестра Бекка и снова рассмеялась своим ужасным смехом. – Это имя просто пришло мне в голову. Показалось, что оно ему подходит. Когда стали происходить ужасные вещи, я начала копать и узнала, что его так называли все, кого он выбирал. По какой-то причине ему нравится это имя. Кого он выбрал в твоей семье?
– Я не понимаю…
– Послушай меня, – перебила сестра Бекка, глядя на Эми. Она съехала на другую полосу, свернула и поморщилась от автомобильного гудка встречной машины. – Давай просто прекратим притворяться, что всё нормально. Мне всё известно. Итак, он всегда кого-то выбирает. Своего любимца, того, с кем он может говорить, чьи мысли может читать. Так кто же это?
У Эми пересохло во рту.
– Моя младшая сестра Кэти. А кого он выбрал в приюте?
– Меня, – печально ответила сестра Бекка. Она сглотнула, посмотрела на Эми, а потом так крепко сжала руль, что скрипнула кожа. – Я знала его имя. Я услышала его, как будто его произнесли у меня в голове. Сначала мне нравилось, что у меня появился спутник, моя собственная собака. Пока он не начал ревновать. Если я на минуту уходила или если кто-то ругал его, он начинал… мстить. Все наши электронные устройства выходили из строя. Людям снились ужасные кошмары. Другие животные заболевали, с ними происходили странные несчастные случаи или они нападали друг на друга. – Бекка моргнула. – Когда Фрэнк попытался поговорить со мной о происходящем, всё стало ещё хуже. Он слышал, что сказал Фрэнк, потому что прочёл мои мысли. И он каким-то образом сбросил его с лестницы. Всё выглядело как несчастный случай. И что бы подумала полиция? Это сделала собака. – Бекка снова рассмеялась, на этот раз ещё более страшно.
У Эми затуманились глаза, когда она вспомнила окровавленного Филдстона Кейда на лужайке перед домом.
– Он выбросил человека из окна нашего дома, – сказала она.
Сестра Бекка на мгновение замолчала, а потом ответила:
– Он становится сильнее. Тебе надо быть осторожной.
– Откуда он взялся? – спросила Эми.
– Одна пожилая женщина отдала его нам. Она дала ему снотворное и привезла в приют. Мы сначала подумали, что это очень жестоко, но она была права. Думаю, она раньше нас обо всём догадалась.
– Как вы от него избавились?
– Я накачала его успокоительными, которые могли бы убить и лошадь, а потом завязала ему глаза и заклеила морду скотчем. После этого я посадила его на цепь у дороги. – Эми увидела, что в глазах сестры Бекки блестели слёзы. – Я знала, что должна просто прикончить его, но не смогла. Только не собаку. Даже такую собаку.
Она остановилась на парковке у остановки автобуса. Они обе сидели молча, глядя на ветровое стекло. Эми знала, что они думают о Ровере, представляют его холодный, мёртвый взгляд, беспокоятся, не слышал ли он их разговор, и боятся того, что ещё может произойти.
– Вот, – наконец сказала сестра Бекка. Она потянулась к заднему сиденью и достала толстую папку. – Когда всё произошло, я провела кое-какое расследование, и это всё, что я нашла. Газетные вырезки, слухи, старые ветеринарные отчёты. Это всё, что мне известно. – Она помолчала, а потом пробормотала: – Когда я поняла, что происходит, то подумала, может быть, это просто нечто в облике собаки, понимаешь? Например, инопланетянин или какое-то другое существо, которое скрывается ото всех. Но теперь мне кажется, это слишком просто. Думаю, он просто плохой, как бывают плохие люди. Это просто плохая собака. С плохими мыслями, с плохой душой. – Бекка снова засмеялась. – Плохой пёс Ровер.
Скоро подъехал автобус Эми. Она сунула папку под толстовку, вылезла из машины, подбежала к двери и заплатила водителю. Когда она наконец села, то посмотрела в окно и увидела, что сестра Бекка вышла из машины и, сгорбившись, сидит на асфальте под дождём.
Эми знала, что она чувствует. Она подумала, не станет ли и она когда-нибудь такой, сломленной внутри благодаря Роверу.
Эми смотрела на толстую папку, крепко сжимая её на коленях.
Оставался единственный способ всё выяснить.
Первое, что увидела Эми, был горящий фермерский дом.
Это была контрастная чёрно-белая фотография вверху пожелтевшей газетной страницы. Здание полностью поглотило пламя, и из окон вырывались огромные языки огня. Заголовок гласил: «Два человека погибли при трагическом пожаре». Внизу стояла дата – 12 августа 1997 года. Эми прочла слова, от которых у неё во рту появился древесный привкус. «Катастрофический», «полностью уничтожен», «невиданный», «до неузнаваемости». На маленькой фотографии из дома на каталке вывозили что-то длинное, накрытое белой простынёй.
В самой статье кто-то обвёл одно предложение.
