Они – обычная компания подростков, изнывающих от скуки в маленьком подмосковном поселке. Они такие разные и в то же время удивительно схожие в своем стремлении жить полной жизнью. Они влюбляются, ссорятся и дерутся, постигают простые истины и ищут ответы на вопросы. Они – современные дети, не знающие забот и проблем. Они хотят познать и перепробовать все, что можно и все, что нельзя, поэтому их поступки не всегда отличаются невинностью. Их игры – попытка уйти от обыденности и однообразия в мир, насыщенный чувствами, впечатлениями и яркими событиями. Они играют в войну, выдумывают себе врагов и самозабвенно ищут приключения, рискуя жизнью и не вполне осознавая, чем это может кончиться. Судьба идет им навстречу, подбрасывая все новые и новые авантюры, и, в конце концов, подвергает настоящему, серьезному испытанию, перед которым меркнут все недавние конфликты. Настоящая беда, настоящая смерть, настоящая трагедия. Детство кончается внезапно, а в начавшейся взрослой жизни совершенно другие игры, где действуют иные правила, зачастую жестокие и безжалостные. Другие вопросы, другие проблемы, другие приоритеты. Но они готовы поставить на кон все – ради совести и справедливости. Во имя дружбы, объединяющей их долгие годы. И даже взрослыми, они продолжают жить, играя. Предупреждение: Не вычитано
Памяти Андрея…
Средь оплывших свечей и вечерних молитв,
Средь военных трофеев и мирных костров
Жили книжные дети, не знавшие битв,
Изнывая от мелких своих катастроф…
В. Высоцкий «Баллада о борьбе»
Падают, падают листья, подобно золотому дождю…Унылая пора, очей очарованье…Время задумчивой грусти по чему-то безвозвратно ушедшему. Ещё немного – и совсем исчезнет эта волшебная красота осени. Всё исчезает… Ничто не вечно под луной. И жизнь сама не вечна. С некоторых пор меня слишком часто стали преследовать подобные мысли: любовь – ненависть, счастье – горе, жизнь – смерть…Никакой радости не приносит мне ощущение свободы, а ведь ещё недавно я так мечтала её обрести.
И вот уже позади традиционный выпускной бал, давно прозвенел последний звонок, сданы вступительные экзамены в вуз. Вот уже я и студентка. Когда-то мне не терпелось поскорее повзрослеть – встать на свой, собственный путь и идти по нему решительным маршем, напролом – к цели. Молодым везде у нас дорога! Почему же теперь, когда жизнь, по сути, только начинается, в моей душе вдруг поселилось ощущение безысходности всего земного и материального? Почему меньше всего мысли мои сейчас заняты предстоящей учёбой в университете?...Всё не так вокруг меня… И эта мягкая, тёплая осень с её очарованием листопада, и это щедрое солнце, абсолютно неуместное в такой тяжёлый день.
Мне почему-то казалось, что сегодня непременно должен был пойти дождь. Как в то утро, когда мы хоронили Виталика… Господи, иногда мне не в шутку думается, что над нашим посёлком нависло какое-то дьявольское проклятье, и все мы уже давно обречены. Как те подростки с улицы Вязов. Я ещё не успела прийти в себя после смерти Виталика, не успела до конца поверить в то, что его нет. Тем более что мёртвым я его не видела. И никто из ребят не видел, потому что гроб открыть нам не дали из эстетических соображений. Сказали: труп очень изуродован. ТРУП… Это так они назвали Виталика. Моего пылкого Ромео, моего первого парня, который, я уверена, сохранил в своём сердце любовь ко мне до последнего вздоха. Может быть, это я виновата в его гибели? Может, если бы я не бросила его тогда, всё обернулось бы иначе? Хотя… Чем бы я, собственно, могла ему помочь? Он ведь не покончил с собой, в отличие от Вадима… ЕГО УБИЛИ… А меня просто не было с ним рядом. И теперь поздно рвать на себе волосы. Но всё-таки мне до сих пор кажется, что Виталик просто уехал куда-то далеко-далеко. Так проще думать, так легче на душе и не настолько совестно. И это даже хорошо, что я его не видела мёртвым. Не представляю, как это тяжело, наверное – стоять возле гроба близкого человека и смотреть на него… А ведь именно это мне и предстоит сейчас делать впервые. Стоять и смотреть... И опять пытаться осознать, что это – правда. Горькая, страшная правда, которую отторгает разум и неприемлет сердце.
Вчера у меня не было времени отдаваться скорби. Вчера от нас с Кириллом зависело слишком многое, и все мы должны были держаться. Мы обязаны были вести себя по-взрослому. Не знаю, что бы я делала без поддержки Кирилла! Это многочасовое турне вымотало меня до предела: оформление документов в ЗАГСе, бюро ритуальных услуг с выбором гроба и венков, леонежское кладбище с выбором места… Никогда в жизни я ещё не соприкасалась с подобными вещами, никогда, можно сказать, СОБСТВЕННОРУЧНО не хоронила друзей. И вот теперь, когда все формальности позади, когда остаётся только стоять и ждать, именно теперь в душе возникает звенящая пустота, порождённая ужасом случившейся трагедии. Такое бодрое, ясное солнце…Такой изумительно красивый день… А мы стоим у подъезда и ждём…Под ногами шуршат еловые ветки – их так много, что невозможно на них не наступать, тем более, что нас всех тоже слишком много. Рядом со мной – ребята. Они все здесь. Все, кроме моего Кирилла – он уехал в морг с Николаем Васильевичем. Отец Вадима сегодня впервые осмелился оставить жену без своей опеки – в предыдущие два дня он от неё практически не отходил, поэтому мы и занимались организацией похорон.
