Прошел год — ровно год с тех пор, как не стало Нины.Лео не помнит, что случилось в ночь аварии. Знает только, что ушла с вечеринки вместе со своей старшей сестрой, Ниной, и ее парнем Истом. Нина погибла по вине пьяного водителя, оставив Лео с дырой в сердце размером с целую Вселенную.Ист любил Нину так же сильно, как ее любила Лео. И кажется, только он может понять ее чувства. Их дружба крепнет на почве разделенного горя. Но пока Лео мучительно пытается собрать по кусочкам обстоятельства катастрофы, выясняется, что Ист помнит все до последней детали — и не собирается рассказывать об этом Лео.Дни сменяют друг друга, а мир Лео распадается на части. Сможет ли она двигаться дальше, так и не узнав, что же случилось в ту ночь? И возможно ли в принципе счастье в мире без Нины?
A Year to the Day
by Robin Benway
Copyright © 2022 by Robin Benway
Cover Art © Adams Carvalho
© Надежда Сечкина, перевод на русский язык, 2023
© Издание на русском языке, оформление. Popcorn Books, 2024
Посвящается Маргарите
Утром в первую годовщину смерти старшей сестры Лео просыпается, смотрит на мятые, сбившиеся в комок простыни — и ударяется в слезы.
В доме тихо, даже слишком тихо, словно он таит какой-то секрет или, как все они, до сих пор скорбит по Нине и его стены скучают по тем дням, когда она с грохотом сбегала по ступенькам, оглушительно хлопала дверью, а несколько часов спустя так же шумно врывалась обратно и звонкое эхо ее голоса отражалось от потолочных балок. Что-то похожее Лео испытывала, когда ее отец после развода с мамой съехал от них, но незримо остался в доме, будто тень умершего, хотя на самом деле был вполне здоров и вместе с новой женой, мачехой Лео, жил почти по соседству.
— Лео?
Лео приподнимается на локтях, откидывает с лица волосы, вытирает слезы. Шторы на окнах задернуты, однако она уже чувствует, что день будет жарким и сухим, без капли дождя.
— Да? — Голос со сна чуть охрип, она прокашливается. — Входи!
Мама открывает дверь. Волосы тоже торчат во все стороны, халат плотно запахнут, в руках кружка с чаем.
— Проснулась?
— Ну, глаза у меня открыты, значит, можно считать, что да, — отвечает Лео и подвигается, чтобы мама могла присесть к ней на кровать.
Денвер, их корги, просовывает нос в дверной проем, ковыляя уточкой, заходит в комнату, трижды крутится вокруг своей оси и наконец устраивается на куче грязной одежды Лео.
— Как ты? — спрашивает мама.
Лео молча пожимает плечами.
— Вот и я тоже, — вздыхает мама. — Ждала этого дня и одновременно его боялась.
— Худший результат в истории, — констатирует Лео. Ее слова вызывают у мамы слабую улыбку.
— Твой отец с утра прислал эсэмэску. Он и Стефани привезут малышку пораньше — хотят попробовать уложить ее у нас поспать.
При упоминании трехмесячной сводной сестренки у Лео на миг замирает сердце: ребенок-сюрприз стал для нее неиссякаемым источником радости.
— Отлично, — говорит она. — Ист тоже обещал прийти пораньше — на случай, если понадобится помощь.
— Очень мило, — рассеянно кивает мама. Ист — парень, с которым встречалась Нина. — Ну, тогда попросим его перенести розовый куст на задний двор.
Они долго не могли решить, как лучше почтить память Нины, хотя тут что ни выбери, все равно будет мало. Отец предложил выпустить в небо воздушные шарики, но и Лео, и ее мачеха Стефани сразу отвергли этот вариант. «Как неэкологично», — сказала Лео, а Стефани подошла к вопросу с практической точки зрения: «И кто же привезет нам две сотни шаров, а?»
В итоге сошлись на розовом кусте и для его покупки встретились в модном садовом магазине. Лео и вообразить не могла, что сортов роз так много, но в конце концов общий выбор — ее, мамы, отца и Стефани — пал на «Дух отваги», сорт с очень красивыми, пестро окрашенными цветами. «Идеально», — заявила Лео, едва услышав название, и взрослые вполголоса ее поддержали.
С ними была и малышка, привязанная к животу Стефани с помощью хитро перекрученного куска ткани, и, когда с сортом определились, она тоже пискнула в знак согласия, а потом уснула.
Теперь яма, выкопанная на заднем дворе, ждет памятного саженца. Лео видно ее из окна.
— Сегодня будет прекрасный день. — Мама перегибается через спинку кровати, чтобы отодвинуть занавеску.
Лео кладет голову на мамино плечо.
— А я бы так и не вылезала из-под одеяла.
Мама сочувственно улыбается, ласково похлопывает дочь по коленке.
— Я тоже, солнышко.
Для поминок мама заказала кейтеринг, дом сияет чистотой, поэтому Лео запрыгивает на велик и едет к отцу присмотреть за сестренкой, пока они с мачехой будут собираться.
— Не представляешь, как я рада тебя видеть, — говорит Стефани, распахнув дверь. Половина головы в термобигудях, на руках младенец, с подозрением взирающий на Лео. Уже в доме Стефани интересуется: — Ты как, нормально? — и пожимает предплечье Лео.
Входит отец. Он выглядит уставшим, но все равно улыбается и заключает Лео в объятья. Она обнимает его в ответ, после отстраняется и, глядя на Стефани, сообщает:
— Я принесла кое-что для детской. Ты говорила, вы искали фото, но не нашли подходящее.
— О, замечательно! — радуется Стефани. — Давай оставим эту маленькую террористку твоему папе и пойдем наверх.
Лео вряд ли привыкнет к тому, что отец сюсюкает с малышкой дурацким тоненьким голосом, какой бывает, когда ради забавы надышишься гелием из воздушного шарика.
— Он так воркует над ней, — шепчет Стефани, пока они поднимаются по ступенькам.
— Как будто умом тронулся, — отвечает Лео, тоже шепотом.
— Ага, это так мило.
Детская, разумеется, отделана с большим вкусом, в серых и кремовых тонах с небольшими вкраплениями розового. Лео видит старый комод, за которым они ездили в прошлом марте; гладкий и отполированный, теперь он выглядит как новенький.
