Разве королевские особы не должны быть замкнутыми и сдержанными? Разве эмоции – не удел простолюдинов? С какой стати мне обниматься с сестрой и ее женихом?
Но я уступаю, и Алекс на несколько мгновений прижимает меня к своей дизайнерской рубашке, а затем отстраняется и смотрит на нас, прежде чем смущенно улыбнуться.
– Это сюрприз, – говорит он, и Элли, по-прежнему держа руку у него на плече, смотрит на волынщиков и на близнецов, которые перестали раскланиваться и теперь фехтуют на волынках. Выглядит довольно непристойно.
– Всё это устроил ты? – спрашивает Эл, подняв брови, и Алекс сглатывает.
Я вижу, как у него движется кадык.
– Вообще-то… – начинает он, но тут раздается чей-то голос.
– На самом деле, я.
