В нем ощущалось нечто дикое, присущее огромному хищному зверю. Дрожащие отблески огня высвечивали четкий овал лица: высокие скулы, твердый подбородок, глаза, пронизывающий взгляд которых лишал Розалинду спокойствия. Только в очертаниях рта угадывался намек на мягкость, ибо изогнутая линия полных губ была безупречна. В памяти сразу ожило непрошеное воспоминание о поцелуе, которым Черный Меч наградил ее у виселицы, и Роза-линда почувствовала, что на щеках выступает легкий румянец. Он поцеловал ее в угоду толпе, одернула себя девушка, и поступил так, чтобы поддержать развеселое настроение зевак и облегчить бегство. Розалиада не забыла и его насмешливый совет: "В следующий раз не забудь открыть рот". Зато потом он готов был бросить ее на произвол судьбы и тем самым ясно показал, что женские чары временной жены оставили его вполне равнодушным. Все его желания сводились к лошади, оружию и деньгам. А шальная девчонка, каковой она ему казалась, ни в малейшей степени не интересовала спасенного ею разбойника.
Рассуждая здраво, его безразличие не должно было задевать Ро-залинду. Наоборот, если бы он не остался глух к ее прелестям, это только осложнило бы дело. И тем не менее каждый раз, когда этот человек оказывался рядом, Розалинда начинала закипать от злости. Уж очень он самодоволен, возмущалась она, без нужды помешивая заостренной палочкой овощи в глиняном котелке-кувшине. Было бы чем чваниться: ни чести, ни совести - сила, как у медведя, да неоспоримая мужская стать.
Черный Меч тоже наклонился к костру и повернул кроликов на самодельном вертеле. Но его взгляд не отрывался от девушки, и ее сердце по необъяснимой причине забилось сильнее.
- Мясо почти готово.
При звуке низкого, рокочущего голоса у Розалинды пересохло во рту.
- И овощи тоже, - пробормотала девушка, нахмурясь опустив голову так, чтобы волосы, упав на лицо, заслонили ее от смущающего душу взгляда.
- Мы тронемся в путь, как только полностью стемнеет.
- Тогда нужно разбудить Клива.
- Пусть спит, - остановил Розалинду Черный Меч, прежде чем она успела двинуться к юноше. - Похоже, ему нужен отдых, а мы между тем можем кое-что обсудить за ужином.
- Обсудить? - Взгляд Розалинды метнулся к нему. Что-то в его голосе обеспокоило ее, хотя она не могла бы определить, что именно. - Что обсудить?
Но Черный Меч лишь пожал плечами и неопределенно улыбнулся.
- Думаю, ты могла бы рассказать мне о Стенвуде.
- О Стенвуде? - переспросила Розалинда, теперь уже уверенная, что дело нечисто.
- Именно. Ведь это твой дом, разве не так?
- Да, конечно, - отозвалась Розалинда, прикусывая нижнюю губу. - Но меня там не было восемь лет.
Черный Меч снова повернул вертел и продолжил расспросы:
- Почему же ты так долго отсутствовала?
Розалинда помешкала с ответом, пытаясь догадаться, к чему он клонит, однако сочла, что правдивый ответ не сулит никакой опасности.
- Моя мать умерла, когда родила брата. Нас отослали жить к дяде и тете в Миллуорт-Касл. Но Джайлс умер... -Горестное воспоминание заставило девушку смолкнуть, и некоторое время тишину нарушали только шум ветра в кронах деревьев да уютное потрескивание костра.
- И чем ты займешься, когда приедешь?
Розалинда подняла на собеседника печальный взор:
- Не знаю... А, я понимаю, о чем ты. - Она снисходительно улыбнулась. Расскажу отцу, что это ты помог нам добраться до дома. Что без тебя мы бы просто погибли. Если ты беспокоишься о награде...
- Нет, - перебил ее Черный Меч, - я имел в виду, чем ты будешь заниматься, когда вернешься в Стенвуд?
- Ах вот что! - Брови Розалинды слегка приподнялись - она не ожидала подобного вопроса. Ему-то какое дело до этого? - Полагаю, я буду вести хозяйство в замке, по крайней мере до тех пор, пока отец не выберет для меня мужа.
Последние слова еще не успели слететь с языка, как Розалинда от души пожалела, что они были сказаны. Ни Черный Меч, ни она сама ни разу не заводили в открытую разговор о злополучном обручении. И сейчас, когда столь неожиданно - хотя и косвенно - речь зашла об этом деликатном предмете, Розалинда не была уверена., что хочет обсуждать его
У костра повисло неловкое молчание. Черный Меч снял вертел с кроликами и положил их остывать на пару рогатин, воткнутых в землю. Усевшись поудобнее, он устремил на Розалинду взор ясных серых глаз.
- Ты не можешь выходить замуж, пока не минет год и один день, - как бы между прочим проронил он.
Розалинда даже порадовалась, что он высказался без обиняков.
- Да, я знаю.
- Твой отец, несомненно, сумеет это понять, - заметил Черный Меч столь же небрежно.
На сей раз Розалинда встревожилась:
- Я... я надеялась...
Она коротко вздохнула. Отцу незачем знать об их обручении. Поступки сэра Эдварда трудно предугадать заранее. Она боялась сообщить ему о смерти Джайлса, а ожидать, чтобы он признал этот языческий брак, - это уж чересчур.
Нет, Розалинда и раньше пришла к мысли, что не станет рассказывать отцу про обручение, а теперь еще более укрепилась в этом решении.
