Короткий кивок Андриана — слуга потянул дверную ручку, и игравшая в зале музыка хлынула в коридор. Гости уже отошли от длинных столов, расставленных вдоль стен, и мирно беседовали друг с другом, собравшись небольшими группками. Появление Розалин в зале привлекло внимание каждого. Инара ожидала любопытных взглядов и удивления, возможно, даже пренебрежения со стороны этих высокопоставленных особ, но вопреки её ожиданиям реальность оказалась весьма тривиальной и омерзительной.
На лицах мужчин читался интерес, скользкий, неприкрытый, грязный. Они рассматривали её так, будто она стояла перед ними голой. Розалин дёрнулась, борясь с желанием вернуться в свою комнату, но Андриан шагнул вперёд, увлекая её за собой.
Вслед за мужским интересом её омыло женским презрением. На лице каждой герцогини отразилось омерзение и пренебрежение, будто это не их мужья виноваты в своей заинтересованности, а привлёкшая их внимание девушка. Инара вцепилась в руку Андриана, словно боялась утонуть в этих взглядах, обжигающих, пронзающих её гвоздями осуждения.
— Почему они так на меня смотрят? — шепнула она Андриану, пока он вёл её к стоявшей ближе к двери компании.
— Потому что ты первая наложница, которую северный герцог вывел в свет.
Наложница… это слово обожгло не хуже презрения знатных дам. Когда Андриан начал представлять Розалин гостям, единственное, чего она желала, это провалиться сквозь землю, исчезнуть из этого зала, сбежать от этих взглядов, вернуться в Каринэю. Туда, где она служанка или даже инара, но только не наложница.
«Рад знакомству, премилейшая Розалин». «Слухи приуменьшают вашу красоту». «Вы так непохожи на северянок. Правда, дорогая?» И ответ сквозь прикрытые фальшивой улыбкой зубы: «Правда».
Бесстыдные комплименты герцогов и неискренние поддакивания их жён сопровождали Розалин на протяжении казалось бесконечного шествия по залу. Обещанные несколько минут пытки обернулись получасом и постепенно перерастали в час, каждому хотелось разузнать побольше и помучить её подольше.
Когда Андриан представил её последнему гостю, Розалин с облегчением выдохнула и, тихонько шепнув: «Я ни в ком не увидела скверны», — собиралась отправиться к себе.
— Андриан, а почему бы Розалин не поболтать с герцогинями немного? — раздался голос герцога Майрэсского, с которым они беседовали всего пару минут назад. — Амалия, да и другие дамы, хотели бы познакомиться с твоей… избранницей… поближе.
Розалин с самого начала не понравился этот сухопарый, уже немолодой мужчина с насмешливым взглядом, настолько пронзительным, что порой ей хотелось поёжиться и отвернуться. Его супруга Амалия, герцогиня Майрэсская, чопорная и с такой же насмешкой во взгляде, тоже не вызывала в Розалин симпатии. Казалось, эта чета презирала её больше остальных.
Со спокойствием, отточенным годами общения с представителями высшего общества, Андриан ответил:
— Конечно. Почему бы и нет?
И Розалин сжала зубы, едва сдерживая гнев. Он ведь обещал, что ей нужно лишь взглянуть на гостей. О том, чтобы остаться до конца обеда, речи не шло.
— Но Андриан… — шепнула она, не скрывая осуждения.
— Они всего лишь хотят познакомиться, — ответил он тоже шёпотом. — И для меня это хорошая возможность побеседовать с герцогами наедине. Наверняка в отсутствии супруг они расскажут мне больше.
— Андриан, но ты же обещал…
— Прости, — он взял её ладонь и зажал между своими, — я не думал, что тебе это будет так неприятно. Если не можешь потерпеть ещё чуть-чуть, я извинюсь перед гостями и отведу тебя в комнату.
Как давно его взгляд, слова, жесты и мимика начали так сильно на неё влиять, Розалин не знала. Но и на этот раз отказать ему не нашла в себе сил. Ей казалось, скажи она: «Нет, я не хочу тут оставаться», — и заметь хотя бы намёк на разочарование в глазах Андриана, её мир начал бы затягиваться мраком точно так же, как и Айрасская цитадель скверной. Ей не хотелось его подводить. И если она могла избежать этого, оставшись ещё ненадолго в зале, то что ж, это не такая уж и большая жертва.
— Ладно. Только недолго, — шепнула Розалин, прежде чем отправиться к герцогине Майрэсской. Та с неподдельной радостью подхватила её под руку и кивнула остальным дамам, мол, источник наших проблем схвачен и может быть предан народному суду. А именно осуждённой Розалин себя и чувствовала, когда вокруг неё начали собираться дамы.
Поначалу их расспросы были невинны, они хотели знать больше о Каринэе, какой там климат, сколько дней пути оттуда до Тэная. Потом они начали спрашивать о южных традициях, о моде, в которой Розалин не понимала ничего, и о семейных ценностях южан. Переход на эту тему был резким и неоправданным, и Розалин знала, к чему вели эти ядовитые змеи, скрывавшие свою чешую за пышными платьями, а клыки за вежливыми улыбками. Следующий вопрос будет о том, как Розалин решилась стать наложницей. Они презирали её и хотели унизить, и им даже в голову не приходило, что стоявшая перед ними южанка приехала в Тэнай в качестве пленницы и не собиралась рушить их семейные ценности.