Макс посмотрел на Розу — та наколола пельмень на вилку, обмакнула его в сметану и положила в рот, прикрыв глаза от удовольствия. И Макс смотрел на это священнодействие, как завороженный, и лишь только когда Роза открыла глаза и смущенно улыбнулась, отвел взгляд.
— Почему не пробуешь?
— А, да, я… сейчас!
Максим тоже наколол пельмень на вилку и отправил его в рот.
— Вкусно.
— И? — Роза будто ждала от него чего-то еще.
— Что “И”?
— Вкусно, и все?
Макс пожал плечами.
— Все с тобой ясно, Робот Мороз.
— И что это со мной ясно? — прожевав, отметил Максим. То, что она называла его Роботом должно было бесить, но почему-то забавляло.
— Ты не умеешь кайфовать от жизни, у тебя все пресно, скучно…
— И чем же это плохо?
— Чем плохо скучно жить? — Роза смотрела на пельмень, наколотый на вилку. — Ты как пельмень.
Макс аж поперхнулся от такого сравнения.
— Что, прости? — просипел он.
— Ну, как пельмень, — Роза говорила с таким лицом, будто, что тут такого.
— Большой и мясистый? — Максим решил поиграть.
— Нет, замороженный. Ты лежишь в морозилке, в пачке с такими же замороженными пельменями и ждешь своего часа. Когда тебя кинут в кипяток, сварят и съедят. Но лишь покинув морозилку, ты понимаешь, как прекрасен мир, что есть сметанка и майонез, есть масло и с ними тебе будет лучше. Но ты зарываешься на самое дно и боишься всего нового.
Макс уже не мог сдерживаться и просто захохотал на все кафе.
— Вот видишь, ты смеешься! Как давно ты смеялся?
— Очень давно, — признался Макс, утирая слезы от смеха.
— Вот видишь!
— Признаю, с тобой весело, моя Сметанка, — сказал Максим и отпил остывший чай. — Но ты все равно странная!
— Ага, — Роза поиграла бровями и отправила в рот последний пельмешек.
Стоило Розе только переступить порог, как тут же на нее, словно горох из дырявого пакета, посыпались вопросы:
— Как первый день?
— Как тебе этот жених?
— Страшный?
— Красивый?
— Надеюсь, ты отказалась?
Роза взмахнула рукой, призывая к тишине. События сегодняшнего дня определенно вытянули из нее силы. Поцелуй, как бы почти свидание с Максом, которое вроде и деловая встреча, а вроде и нет… Но думать об этом сейчас не хотелось.
— Ты голодная? — все же спросила Мелисса.
— Вот уж нет, — Роза погладила себя по животу. — Я наелась на год вперед.
— Когда успела? — недовольно проворчала Мила. — А я кастрюлю борща сварила и мясо по-французски.
— Ой, не говори про еду, я правда сыта, — Роза сняла сапожки и прошла в ванную вымыть руки, а Мелисса следом за ней. — Эй, я в состоянии сама вымыть руки, не надо ходить за мной.
Мила поджала губы и вышла, прикрыв за собой дверь. А Роза умылась с пенкой, смывая всю косметику, вытерла лицо полотенцем и посмотрела в зеркало. Интересно, она могла бы понравиться Максиму… как женщина? А Диме? Этот вообще целоваться лезет чуть что, нахал какой… А Макс… И вообще, почему он выбрал именно ее? Неужели мама настолько на него влияет? Розе в это не верилось. Максим ей казался довольно самодостаточным, чтобы беспрекословно слушаться маму. Значит, все же выбрал сам…
— Роза, детка, с тобой все впорядке? — Лиля тихонько поскреблась в дверь.
— Выхожу!
Они втроем расположились на полу в гостиной, включили “Один дома”, сестры пили вино, Роза — сок. В тарелках лежали нарезанные фрукты. На экране маленький Кевин строил козни горе-грабителям, а в комнате был уютный полумрак.
— Ох, девочки, — Роза мечтательно подперла кулаком подбородок и прикрыла глаза.
Сестры притихли.
— Там такие вкусные пельмени! — прошептала Роза.
— Тьфу ты! — засмеялась Лиля и хлопнула Розу по коленке, а Мелисса нахмурилась, глядя в свой бокал.
— Пельмени? — непонимающе спросила она.
— Ну, да, — как ни в чём не бывало отозвалась Роза, открыла глаза и уставилась на вытянутые лица сестер, а потом захохотала. — Ну и лица у вас!
— После твоего “Ой, девочки!” я ждала как минимум: он такой секси! Я влюбилась!
— А я рада, пусть лучше пельмени, чем очередной кобель!
— Милка, ну откуда в тебе столько пессимизма? — Роза приобняла сестру. — Все будет здорово. И вообще. Он, конечно, секси, но врядли у нас что-то серьезное сложится. Не после того, как я его с пельменем сравнила.
— Ты… что? — пропищала Лиля. — Человека, от которого зависит твоя стипендия ты сравнила с пельменем? Я правильно поняла?
— Да, — Роза смутилась, улыбнулась.
На секунду повисла тишина. На экране Кевин брызнул себе на руки папин лосьон и, приложив к щекам, закричал. И комната взорвалась безудержным женским смехом. Девчонки хохотали от души, а Роза, кривляясь, рассказывала, как прошел их разговор.
Это был долгий и уютный вечер. Они болтали и делились соображениями, событиями прошедшего дня и каждую минуту смеялись. И только о поцелуях с Максом и с Димой Роза все же решила смолчать, словно это было настолько сокровенное, чем не хотелось делиться даже с сестрами. А потом у Розы зазвонил телефон.
— Алло, — она посмотрела на часы и нахмурилась, одиннадцатый час.
— Кто тебе звонит так поздно?
— Здравствуй, Роза! — в трубке послышался голос Максима и Роза губами повторила его имя.
— Привет!
