Пятясь, как от буйно помешанной, Макс покинул комнату. Я же не успокоилась, пока не порвала все записи на мелкие клочки. Потом удалила всю информацию с ноутбука и флешки. Стало легче. Но ровно до того момента, как я попыталась найти хоть какую-то информацию по Богдану.
Хоть убей, не помнила название благотворительного фонда, который он представлял, а их в нашей стране оказалось так много, что глаза разбегались. И фамилию его я не запомнила.
Час поисков в сети не принес ничего. Я не знала о нем ничего, кроме имени. Я даже не была уверена, что в этой реальности он существует. От отчаяния хотелось сесть на пол и завыть, но от этого шага удержал звонок в дверь.
– Богдан! – бросилась я к двери. Макс выглянул из своей комнаты и покрутил у виска, но остался на пороге ждать развития событий.
Я распахнула дверь, и улыбка моя погасла. Костик. Вот его-то я меньше всего хотела видеть. Бывший неожиданно опустился на одно колено и протянул мне открытую бархатную коробочку, в котором блестело золотое колечко.
– Розочка, я не могу без тебя!
Боже, сколько раз я мечтала об этом моменте! Чтобы до него однажды дошло, как много я значу.
В фантазиях я не заходила дальше ресторана, где он протягивает мне заветное колечко, а чтобы вот так, на пороге квартиры… Правда, коленом Костик опустился на половичок у двери, но все же. Не подозревала, что он способен на такие порывы.
– Мы же расстались?! – то ли вопросительно, то ли утвердительно произнесла я, не зная, что между нами в этой реальности.
– Я буду полным дураком, если потеряю тебя. Я понял, как сильно тебя люблю…
– А диссертации больше нету, – перебила его.
– Как нету?!
– Я отформатировала флешку и диск ноутбука. Хотя… кое-что осталось. Я сейчас.
Оставив ошарашенного Костика, метнулась мимо брата, который одобрительно показал мне палец вверх, к себе в комнату и вернулась с полным мусорным ведром. Бывший уже встал с колен и переминался, не решаясь зайти. Пугал Макс, угрожающе застывший в коридоре со скрещенными руками и поигрывающий мускулами.
Я обогнула его и вышла к Костику.
– Вот, – вывернула к его ногам горку бумажных клочков.
– Что это?!
– Все, что осталось. Выбрасываю мусор из своей жизни. Хочешь – забирай. А колечко секретарше подари, девочка насосала.
С этими словами захлопнула дверь перед ошарашенным Костиком. Макс дал мне пять, и я хлопнула по его руке.
– Надо замки поменять, а то с него станется к нам залезть.
– Сегодня займусь, – кивнул он и ухмыльнулся. – А ты у меня боевая!
– Дура!!! – донеслось из-за входной двери.
– Я тебя сейчас с лестницы спущу! – гаркнул Макс, и все затихло. Мы с ним переглянулись и улыбнулись. Костик всегда был трусоват, превознося ум, а не грубую силу.
– Ты не помнишь, где ключи от моей машины?
– Да ладно?! Неужели поедешь? – удивленно хлопнул себя по бедру братец.
– Поеду. С главным поговорить надо. Не хочу с этим дерьмом рядом работать. Пусть или переводит меня, или уволюсь.
– Не знаю, какая муха тебя сегодня укусила, но мне нравится результат, – хмыкнул Макс.
– Поумничай мне, – проворчала и пошла к себе собираться.
– А Мишке я позвоню! – крикнул он мне вслед, но я отмахнулась.
До работы доехала на машине без проблем. Наверное, я столько пережила за последнее время, что прежние страхи самоуничтожились от осознания своей никчемности. Разговор с главным прошел легко.
Стоило дать понять, что я настроена увольняться, как вопрос с переводом он пообещал решить. Время до начала смены еще было, и я перелистала истории всех больных за последнее время. Как и ожидала, никакого Кристофа Морено и сбитой Максом девушки не было.
«Морено!» – пронзила меня мысль. Вот его имя и фамилию я знала. Адреса проживания не помнила, но если надо, найму частного детектива, и его найдут. А лучше подниму свои контакты, помнится, я оперировала одного генерала…
У Морено же фирма охранная, кажется. Богдан что-то об этом говорил. Точно! Его люди дежурили тогда у нас возле особняка. Я любыми способами вытрясу из него контакты Богдана!
Нашла номер генерала и, немного поговорив с Вячеславом Павловичем о его здоровье, озвучила свою просьбу. Не отказал, пообещав перезвонить. Я немного успокоилась и смогла отработать смену.
Больные были все те же, и у меня ехала крыша оттого, что все осталось по-прежнему, но не было ни одного доказательства существования Богдана. А что, если он плод моей фантазии на почве расставания с Костиком? Слишком яркий сон, в котором я прожила большой и насыщенный кусок жизни.
Такие мысли отравляли своим ядом и вселяли сомнения. А утром меня добил звонок от генерала, который сообщил, что на имя Кристофа Морено в России не открыто никакого бизнеса. И в Москве его точно нет.
Уставшая после смены и убитая новостями, я поплелась домой. Одна радость – сегодня я на машине, и не нужно мерзнуть на остановке в ожидании автобуса.
– Миша, – натянуто улыбнулась встречающему меня молодому человеку. Без шапки, уши уже красные, в руках неизменная роза. Вот он настоящий и никуда не делся из моей жизни. Может, это знак?
