В представленной статье «Роза другого имени», впервые опубликованной в Guardian Weekly в 1994, автор затрагивает проблему переводов. В своих размышлениях он обращается к научным книгам по теории переводов, семиотическим системам, приводит примеры из классической литературы: неоднократно упоминается «Война и мир» Л. Толстого, ссылки на Гомера, японские хайку, Дж. Джойса — обращается к личному опыту работы с переводчиками собственных научных статей и романов, которые также неоднократно цитируются. Российским читателям будет весьма интересно узнать подробности работы У. Эко по переводу своего романа «Маятник Фуко».
Есть авторы, которые не беспокоятся относительно переводов своих произведений, иногда, из-за недостатка знаний языков, иногда, потому что они не верят в художественную ценность своих работ и стремятся лишь продать эти произведения как можно большим покупателям.
Часто за этим безразличием скрывается предубеждение или тщеславие: либо писатель считает себя неподражаемым гением и воспринимает перевод как болезненный процесс, который должен будет продолжаться до тех пор, пока весь мир не выучит его язык, либо автор акцентирует «этническую» значимость работы и рассматривает заботу о том, чтобы читатели других культур могли бы понимать и чувствовать его произведение, как пустую трату времени.
Люди думают, что писатель может проверять перевод своих произведений только, если он сам знает иностранный язык, на который должен быть переведён. Очевидно, что если он знает язык, то работа идёт легче. Но в основном всё зависит от уровня переводчика. Например, я не знаю шведского, русского и венгерского, но, тем не менее, я прекрасно работал с моими переводчиками на эти языки. Они были способны объяснить мне все трудности, которые стояли перед нами, и заставляли меня понять, какие языковые несоответствия могли возникнуть при переводе моего текста. Во многих случаях я мог предложить выход.
Проблемы часто возникают оттого, что переводы бывают «ориентированными на источник» или же «ориентированными на читателя», как об этом говорят современные книги по теории переводов. Ориентированный на источник перевод должен сделать все возможное, чтобы заставить иностранного читателя понять то, что думал и говорил автор на своём языке. Древнегреческий является типичный пример этого: чтобы понять его современному читателю необходимо понять то, какими были поэты того времени и как они могли самовыражаться. Если нам кажется, что Гомер слишком часто повторяется словосочетание «розовопалый рассвет», переводчик не должен пытаться заменить этот эпитет только, потому, что современные нормы стиля отрицают частое повторение одного и того же прилагательного. Читатель должен понять, что поэту надо, чтобы рассвет имел розовые пальцы всякий раз, когда он об этом говорит.
В иных случаях переводчик может и должен ориентироваться на адресата. Я воспользуюсь примером из перевода моего романа «Маятник Фуко», одной из отличительных черт которого является постоянное цитирование. Цель состоит в том, чтобы показалось, что мир можно передать лишь через литературные цитаты. Так, в главе 57 описывается автомобильная поездка в горы, перевод говорит: «Горизонт стал шире, отовсюду торчали кривые пики гор, некоторый из которых были увенчаны небольшими деревнями; мы вглядывались в бесконечную даль». Но, после «бесконечной дали» в итальянском варианте идёт: «al di la della siepe, come osservava Diotallevi». Буквально эти слова можно перевести: «Вне преград, как заметил Диоталлеви», русский читатель потеряет это выражение «al di la della siepe, » которое отсылает к великолепной поэме Джакомо Леопарди «L’infinito» («Бесконечность»), которую каждый итальянский читатель знает наизусть. Цитирование необходимо здесь не потому, что я хотел сообщить читателю о какой-то преграде, которая могла бы быть поблизости, но потому что я хотел показаться, как Диоталлеви мог видеть этот пейзаж, связывая его переживания с текстом поэмы. Я сообщил моим переводчикам, что ни это «вне преград», ни ссылка на Леопарди не так уж важны, но было важно показать любую литературную ассоциацию. Фактически, читая перевод Уильяма Уивера, мы находим: «Мы вглядывались в бесконечную даль. „Подобно Дариену“, — заметил Диталлеви… » Этот тонкий намек на сонет Китса — хороший пример перевода, ориентируемого на адресата.
Переводчик, который ориентируется на источник, говорящий на языке, которого я не знаю, может спрашивать меня, почему я использовал то или иное выражение, или, если он сам это понял, он может объяснять мне, почему, на его языке, это выражение не будет звучать. Затем я пробую помочь (как консультант) в его переводе, который одновременно будет ориентирован и на источник и на адресата.
