В суматохе пацан как-то освободился и вроде даже убил Мирослава. Вот молодец! Арлекин не ожидал от него такой боевитости. Труп первосвященника валялся в закутке между алтарём и стеной, а Саид стоял с жертвенным ножом в руке и насторожённо оглядывался — конечно же, в шоке… Стрелять в него и уходить. Или не стрелять, а просто уходить… Каждое мгновение было на счету, и всё-таки Арлекином опять овладела дикая, невозможная, непозволительная слабость…
Саид поднял голову, и его лицо попало в луч фонаря.
Это лицо, перемазанное чем-то тёмным и блестящим, в резких глубоких тенях освещённое холодным светом фонаря, было самым страшным, что видел в своей жизни Арлекин.
Это было не лицо человека. Нет, анатомически это было лицо Саида — но никто сейчас не узнал бы в нём бойкого двенадцатилетнего пацана из махаллы Науруз. Будто какая-то судорога свела мимические мышцы в невозможную, неестественную гримасу, в маску из плоти, маску внеземного чудовища…
Глазами бывшего Саида Мирзаева на Арлекина смотрела сама мелантема.
Рука Арлекина сработала быстрее мозга. Раньше, чем сознание успело всё объяснить игрой света, тени и натянутых нервов — рука вскинула пистолет и нажала на спуск.
Бомба, окутанная ореолом плазмы, чертя огненный след, мчалась на гиперзвуковой скорости сквозь плотные слои атмосферы.
160, 170, 150.
Опасность рядом, понимала Роза. Человек с оружием стоял в двух шагах от носителя. Всё его тело, вся конструкция из мышц, костей и сухожилий, начинало сложную серию движений, которая чисто механически не могла окончиться ничем иным, как нажатием на спуск.
Серия должна была занять около ста миллисекунд.
Роза среагировала за пять.
Тело носителя не могло повиноваться командам Розы так быстро, как ей хотелось. Слишком слабое натяжение мышц, слишком ненадёжная конструкция суставов, слишком большая инерция массы…
И всё-таки Роза управляла телом носителя быстрее, чем тот вооружённый человек — своим собственным.
За сорок миллисекунд она подняла нож и напрягла ноги для броска. Ещё за пятьдесят выбросила вперёд тело носителя, целя нож врагу в печень.
Быстрее, чем Арлекин успел поднять пистолет, монстр в теле Саида уклонился с линии прицела, нырнул под руку Арлекина и ударил его ножом в правый бок. Нереально быстро.
Не по-человечески, не по-земному быстро.
Клинок распорол куртку, скользнул по пластику патронташа вверх, разрезал плоть под правым соском. «Срочно дезинфецировать! — заполыхала красная строка внизу поля зрения. — Неопознанные микрочастицы в крови!» Гниль! Гниль! Не до них. Монстр был уже за спиной. Арлекин развернулся и нацелил на него «крамарж».
У Розы не получилось. Удар ножа не достиг цели. Массивное тело носителя по инерции броска долетело до стены и врезалось в неё с такой силой, что будь носитель в сознании — тут же потерял бы его. Роза немедленно развернулась, но всё уже было бесполезно.
Враг успел нацелить на неё оружие. На новый бросок не хватало запаса энергии в мышцах, да и занял бы он добрых полсекунды с такого дальнего расстояния. За это время, конечно, враг успел бы выстрелить, и не один раз.
Роза проиграла бой. Но она всё равно должна обезопасить носителя.
Не этим способом, так другим.
Инерция невероятного броска унесла монстра к самой стене зала. Он развернулся и стоял, сжимая нож, неотрывно глядя на Арлекина, готовый к новому броску… Но не двигался.
Он слишком далеко. И он на мушке. Как бы стремительно он ни двигался, Арлекин успеет его подстрелить. Это понимал Арлекин — и это, как видно, понимал монстр.
— Я, — донёсся сдавленный сиплый голос, лишь отдалённо похожий на голос Саида, — отключение. — Монстр с трудом подбирал слова, будто выискивал каждое в словаре. — Ты. Неубивание. Я. Носитель. Неуправление. Ты. Носитель. Неубивание. Я. Предложение. Ты. Принятие.
— Принятие, — Арлекин больше уже ничему не удивлялся. — Ну конечно, принятие. Мир, согласие, полный компромисс.
Лицевые мышцы Саида мгновенно и полностью расслабились, чудовищная гримаса как будто стёрлась в один миг.
Мальчик без сознания рухнул на пол.
Ревущей кометой из дыма и огня бомба летела над Волгой, полого снижаясь к Зелёному Мосту.
40 секунд, 39, 38.
Шатаясь от слабости, Арлекин тащил по коридору бесчувственное тело Саида. Он потерял уже немало крови, голова кружилась, но делать перевязку времени не было. Сначала убраться из-под бомбы. Сколько у него осталось? Минута, меньше? Арлекин не знал. Сектанты, бежавшие в коридор от перестрелки в зале, отшатывались от него с ужасом. Слышались причитания: «Тёмный Разработчик, полное удаление, нам конец».
— Венди Миллер на связь, — приказал Арлекин, из последних сил карабкаясь по лестнице. — Венди, ты где?
— Здесь, гниль и ржавь! — выругалась лётчица. Связь была совершенно чистой, ни малейших помех. — В воздухе! Ты куда меня вызвал? Тут одни деревья и кусты, как я в эту грязь, по-твоему, сяду?
Арлекин толкнул дверь, и рёв ударил в уши. Белый рингер висел метрах в пяти над садом, кусты и молодые деревца гнулись под неистовым ветром от фенестронов… Венди не могла посадить рингер… Гниль, гниль… Вот этого он не предусмотрел.
