Действительно, собаки исчезли, будто провалились сквозь землю. Почему стая бросила добычу? Нечего думать, надо убираться отсюда. Мальчики спустились за велосипедами, вышли на шоссе и покатили домой. Вся охота к приключениям пропала. Опухоль на руке Саида не спадала, хоть он и приложил подорожник, и горела огнём.
Укус не прошёл и дома. Родителям Саид соврал, что ужалила оса.
Он попытался вынуть жало иголкой, но не смог — только расковырял ранку до крови.
Проклятый цветок оказался ядовитым. После обеда начался жар и заболела голова. Покраснение и зуд распространились от опухоли на всю руку. Саиду стало совсем страшно — но не настолько страшно, чтобы признаться родителям во всём. Проще было тайком сходить в больницу, что в космиковской благотворительной миссии.
Отец как раз очень кстати послал его на базар — удачный повод уйти из дома. Саид снова оседлал велосипед и покатил в сторону, противоположную базару — в благотворительную миссию.
Тогда Саид не мог и подумать, что не вернётся домой.
<p>РИАННОН. ВОСПОМИНАНИЕ</p>— Зара.
— Что, папа?
— У меня к тебе разговор.
— Говори быстрее, папа.
— Торопишься?
— На благотворительный концерт. На первое отделение уже опоздала. Ещё немного — опоздаю и на второе, и это будет уже неприлично. Давай. Что ты хотел сказать?
— Концерт придётся пропустить. Разговор серьёзный. Сядь.
— Ну?
— Я хочу поручить тебе задание.
— Опять соблазнить какого-нибудь несчастного марсианского дипломата?
— Я сказал, сядь.
— О нет! Аквилианского дипломата?! И сколько у него щупалец?… Ладно, ладно. Я села. Всё. Я настроилась серьёзно.
— Надеюсь. Ты не ребёнок. Тебе уже тридцать шесть, четверть жизни позади. Довольно развлекаться. Пришла пора сделать нечто достойное Янгов. Нечто по-настоящему важное для Космофлота.
— Папа, ты меня обижаешь. По-твоему, я только развлекаюсь? Я пропагандирую наше дело везде где могу.
— Есть вещи поважнее пропаганды на светских вечеринках. Ты ещё не в курсе, но Дуэт начал войну.
— Что?
— Фламмарион направил к Венере два вооружённых до зубов циклера, «Санторо» и «Хольцман». Марс направил циклер «Нефер» к астероиду Рианнон. Это война. Сепаратисты шестьдесят лет орали «Раздавить гадину», и наконец-то решились. Началась серьёзная игра, Зара. И она потребует предельного напряжения сил от всех нас.
— Что я должна сделать?
— Ты ничего не должна. Я не собираюсь ни к чему тебя принуждать. Если тебя пугает ответственность — только скажи, и иди на концерт.
— Ты меня опять обижаешь, папа.
— Прости, моя девочка. Это я так… Я никогда в тебе не сомневался.
— Итак, что мне делать?
— То же, что и всегда. Говорить с людьми. Убеждать людей. Но на этот раз помнить, что от твоих слов зависит всё. И зависит самым прямым образом.
— Как-то неконкретно. Всё — это что?
— Будущее Эрикса. Будущее Космофлота. Будущее Солсистемы. Жизнь и смерть человечества. Ты готова взять на себя такую ношу?
— Готова, папа, готова. Хватит предисловий.
— Тогда прочти вот это.
— «Уроборос»? Что это значит?
— Червь, моя девочка. Червь, кусающий себя за хвост.
<p>ИЗ АРХИВА. ДОКЛАД КОМИССИИ</p>26 сентября 2234 г.
Только для руководства штаба Объединённого Космофлота.
