Солнечный свет попадал в туннель снаружи через параболоид светоприёмника и, многократно отразившись от стенок, проникал вглубь Рианнон. В четырёх стенах Зара видела бесчисленные отражения солнца. Стенки отражали свет настолько хорошо, что после двух, трёх, десяти отражений яркость источника почти не снижалась, и было невозможно различить, где стена, где отражение стены, а где отражение отражения.
— Либи! Куда теперь? — прошипела Зара, судорожно отползая от дыры. Туннель был тесный, она едва умещалась в его проёме. Позади что-то металлически скрежетнуло: это робот уцепился за край дыры.
—… Последний раз, — разнеслось по туннелю многократное неразборчивое эхо. — Док Янг, сдавайтесь, будет хуже…
— Либи?! — Зара ползла, яростно работала локтями и коленями. Робот двигался медленно — должно быть, в зеркальном туннеле барахлила навигация — но всё-таки догонял.
— Сейчас, — наконец-то вернулась телохранительница. — Открываю внешнее окно световода. Сейчас воздух потечёт в космос и тебя понесёт. Сгруппируйся, береги голову…
— Что-о?
Зара не успела ничего понять, пока не почувствовала, как закладывает в ушах. Туннель наполнился могучим трубным гудением, и что-то мягкое с неодолимой силой надавило на неё сзади. Она завизжала, не слыша собственного голоса, когда воздух повлёк её по трубе, как капсулу пневмопочты.
Плечам и спине быстро становилось горячо из-за трения о стены, позади оглушительно звенел металл — должно быть, «бульдога» тоже тащило и било о стены; но звон слышался всё дальше, всё слабее в рёве иерихонской трубы туннеля, он отставал. В отличие от Зары, маленький бот не затыкал своим тельцем весь туннель, и его не так сильно толкала разница давлений. Трение стало невыносимо жгущим, отражения солнца, дрожа и расплываясь, стояли перед глазами и разгорались всё ярче. Её несло к внешнему окну, к открытой дыре в космос.
Зара почувствовала, что воздух отпускает её. Скольжение замедлилось. Эта сумасшедшая Либи, наконец, закрыла окно. Труба умолкла, движение прекратилось.
— Всё, — донёсся голос Либертины. — Ты оторвалась. Проползи ещё три метра и выходи через ремонтный люк… Зара? Всё в порядке?
— В полном, — пробормотала Зара. Уши болели, кожа плеч и спины пылала — то ли была ободрана, то ли получила ожог… Но она была жива. И свободна.
— Я отправила за тобой ботов. Как вылезешь, иди по дорожке направо. Встретитесь минут через пять.
Зара промолчала. Кое-как она доползла до ремонтного люка, с третьего раза поняла, как повернуть защёлку, и вывалилась наружу.
Она рухнула на дорожку в каком-то саду или оранжерее. Здесь было влажно, зелено и светло. Зара села в изнеможении. Нужно было идти, пока «бульдоги» не добрались досюда, но она не могла. Сначала отдышаться. Сначала прийти в себя. Передохнуть хоть немного.
Зал заседаний администрации Колонии Фламмарион. Интерьер в стиле Наполеона III — штофные портьеры перемежаются зеркалами, в жардиньерках зеленеют тропические растения, мебель из чёрного дерева инкрустирована перламутром, накрахмаленная скатерть ослепительно белеет под светом ламп в виде газовых рожков. Над столом висит в золочёной раме картина в стиле ранних импрессионистов — кратерный пейзаж, озарённый полной Землёй. Тихо шумит вентиляция. За столом заседает военный комитет Колонии Фламмарион:
АСТАР ДАЛТОН, прайм-администратор, высокий полноватый мужчина с гладким румяным лицом, завитыми волосами и лихо закрученными усами — единственный, кто и собственный образ стремится выдержать в стиле Второй Империи. Его аура изображает чёрный сюртук с красным шёлковым жилетом, шейным платком и бутоньеркой в петлице. Выражение лица одновременно самодовольное и самоироничное.
ТАНИТ ЛАВАЛЛЕ, глава разведки, женщина лет под сорок; выглядит как юная, но болезненная и странная девушка; фарфоровая бледность кожи контрастирует с бездонными чёрными глазами и огненной рыжиной необычайно пышных волос; худенькое хрупкое тело не прикрыто никакой аурой.
ОЛДРИН СТОРМ, начальник штаба операции, невысокий остроносый мужчина, быстрый и нервный в движениях. Аура только официальная — белый нимб вокруг головы.
Все они утомлены и выглядят не выспавшимися.
ДАЛТОН: Ну что ж, Танит. Вот для тебя и пробил роковой час. Послушаем твой доклад. Очень хотелось бы знать, почему мы пропустили лазерный удар по «Санторо».
ЛАВАЛЛЕ (ровным, хрустальным голосом): Спасибо, Астар. Да, это моя вина. «Санторо» погиб из-за меня, и прощения мне нет. Я приму любое наказание, которое ты сочтёшь заслуженным. (Не меняя тона): Разведка не учла, что у Эрикса есть лазеры не только вокруг Венеры, но и вдоль всей орбиты. Это промах наших аналитиков. Но я сейчас уверена, что зона поражения не сплошная. Иначе «Хольцман» давно был бы уничтожен — двух ударов подряд не выдержит никакой аэрогель. Отсюда вывод: зоны поражения разбросаны редкими островками, и «Санторо» просто случайно попал в один из них.
СТОРМ: И ты установила координаты всех этих… островков?
