Медленно и насторожённо Арлекин ехал по пустым улицам Рабата. От самого въезда до махаллы Хаджи-Умар ему не встретилось ни одного прохожего – только запертые двери и задраенные наглухо витрины. Очевидно, народ засел по домам в страхе перед погромщиками. Никаких погромщиков тоже не наблюдалось, хотя стрельба на востоке не утихала, а временами слышалась и из других концов предместья. Да, не задерживаться. Меняем деньги и бегом.
Арлекин подъехал к конторе ростовщика Гарифа Гафурова. Контора была закрыта, как и всё в Рабате, но для оперативника это ничего не значило. Гафуров работал на экстрагард – а экстрагард до некоторой степени крышевал его бизнес. Так что Арлекин всегда мог войти в служебную дверь и поменять энерго на реды по нормальному курсу. Он подъехал к бронированной двери служебного входа и припарковался впритирку.
– Сиди тут, – сказал он Игорю, – машину никому не открывай, ни с кем не разговаривай. Я сейчас.
Он вышел из мобиля, поднёс запястье к замку двери. Замок щёлкнул, среагировав на его ID-чип. Арлекин потянул дверь. В коридоре, что вёл в жилые комнаты, стояла обычная душная полутьма. Он прошагал мимо дверей туалета и ванной.
– Гариф-ага! – позвал Арлекин.
И из-за звука своего голоса не услышал, как за спиной открылась дверь туалета.
Когда Арлекин почувствовал за собой движение, было поздно. Рука автоматически дёрнулась к кобуре. Но тот, за спиной, опередил его. Нечто твёрдое с круглой дыркой 32 калибра уткнулось в седьмой шейный позвонок. Арлекин поднял руки. Он не слишком нервничал. Это был обычный момент в его работе.
– Ты молодец, тихо двигаешься, – сказал он. – Давно работаешь на Гафурова?
– Шевели ногами, – прохрипел голос за спиной. Потная рука ощупала бока Арлекина и выдернула из кобуры «крамарж», ствол подтолкнул в спину. – Сейчас увидишь своего Гафурова.
В полутёмной гостиной со спущенными шторами и пыльной мебелью Арлекин в самом деле увидел своего информатора. Скорченного на полу, с разбитым в кровь лицом и связанными руками. Кажется, живого, но в глубокой отключке. Ростовщик был в гостиной не один. Двое гостей сидели: один на тахте, другой в скрипучем кресле-качалке. Судя по наколкам, люди из банды Красной Шапочки. Оба выглядели укуренными, но сидели правильно – полностью контролируя пространство.
– Спокойно, бойцы, – сказал Арлекин, – всё путём. Где Шапочка? Есть тема для разговора. – Надо было выиграть время. Он подал радиосигнал, как только ему в спину упёрли ствол, но помощь не могла прийти сразу.
– Спрашиваешь, где Шапочка? – Налётчик в кресле-качалке с ухмылкой кивнул на дверь в спальню. Оттуда доносились женские стоны со всхлипами – скорее стоны боли, чем наслаждения, несмотря на характерную ритмичность. – Ищет деньги ростовщика.
– Между ног его жены, – объяснил другой.
Налётчики заржали механическим укуренным смехом, а Арлекин сжал зубы, чувствуя нарастающее бешенство.
Надо же было попасться как ребёнку! А всё потому, что голова была занята чёрными цветами и прочей гнилью, вот и потерял бдительность… За дверью стон женщины оборвался страшным хлюпающим хрипом, и настала тишина.
Салман Красная Шапочка вальяжно вышел из спальни, вытирая нож какой-то окровавленной ветошью.
– Ассалям агалейкум, Брэм, дорогой, – сказал он без удивления.
– Агалейкум ассалям, Салман, даже не уважаемый. – Арлекин уже не думал, как бы протянуть время. – Ты что творишь? Гафуров работает под нами. Не знал?
– Вот и он так сказал, – Красная Шапочка легонько пнул неподвижное тело Гафурова. – А я ему говорю: не годится правоверному работать под свиноедами. Говорю: хоть и бизнес у тебя еврейский, и сам-то ты поганый шиит, а всё-таки мусульманин, а? Говорю: чем так жить, не лучше ли тебе умереть? – Красная Шапочка поднял ростовщика за волосы. – Брэм, дорогой, я тебя уважаю безмерно. Но знай: делать тебе в Рабате больше нечего. Кончилась ваша сила. И если хоть один мусульманин ещё надумает с вами водиться – окончит свои позорные дни вот так.
Красная Шапочка приложил лезвие ножа к кадыку Гафурова. На какой-то миг всё внимание банды обратилось на этот нож…
Работать.
Рухнуть как подкошенному под колени.
Провернуться в приседе и ребром ладони вышибить револьвер из руки стоящего за спиной.
Отклониться и резко ударить пяткой в его коленную чашечку. Этим ударом оттолкнуться, послать своё тело туда, куда отлетел только что выбитый револьвер.
Поймать револьвер в полёте.
Коснуться пола спиной в той самой точке, где Красная Шапочка свой тушей загораживает его от бандита в кресле-качалке.
Из положения лёжа выстрелить в бандита на тахте.
Услышать над самым ухом первый выстрел – от Красной Шапочки.
Всадить пулю Красной Шапочке в брюхо.
Ощутить чудовищный удар раскалённым прутом в голову.
В стремительно наползающей мгле найти цель – бандита в кресле – и сделать последний выстрел.
И перестать быть.
