Светошумовые эффекты! Да, это неплохо: выстрелить в воздух, и все подумают, что настоящий. «Скажу пацанам, что украл… Разок стрельну в воздух — потом никто не сунется…» В воздухе возникла огромная таблица с картинками: бесчисленные пистолеты самых разных видов, от кремневых до лазерных. Под каждым стояла цена. Саид с раскрытым ртом побрёл вдоль таблицы, разглядывая сокровища. Каждый пистолет можно было потрогать, ощутив холод металла или тепло пластика, но стоило нажать пальцами, и иллюзия пропадала.
— Хочу этот, — Саид наконец ткнул в «Браунинг М2240» — вполне крутой на вид и доступный по цене.
— Подтверждаешь платёж 350 энерго?
— Да.
— Заказ принят. Пистолет будет изготовлен и доставлен в течение двадцати минут.
Таблица исчезла. Саид рухнул на диван. Голова у него закружилась от невероятных возможностей. «Осталось 150… Чего бы ещё купить такого, чтобы все ахнули… Или откладывать на мотоцикл?… Сколько же это надо дней?…»
Далёкий, резкий, тревожно-знакомый звук из окна прервал его раздумья. Ещё один, ещё… Выстрелы. Где-то стреляют. На юге. В стороне Рабата. Саид в страхе соскочил с дивана.
— Кэт, что это? Что за стрельба?
Кошка долго думала, наклонив голову, прежде чем ответила:
— Столкновения в Рабате. Полиция подавляет беспорядки. Подробности пока неизвестны.
Саид закусил губу. Беспорядки были частым делом в Рабате. То торговые братства не сговорятся о ценах на базаре, то шииты сцепятся с суннитами, то махалла Четверг против махаллы Среда, а бывало, что и весь Рабат поднимется против Слободы, мусульмане против неверных. Такие побоища бывали самыми страшными — на несколько дней отец запирал окна ставнями, баррикадировал дверь и отправлял их с матерью в подпол, а сам садился посреди прихожей с ружьём на коленях. Всё обычно кончалось тем, что вмешивалась Новая Москва с её чудо-машинами и разгоняла всех по домам, не разбирая правых и виноватых… Что там на этот раз? Саид встревожился за родителей.
— Где именно стреляют?
— На Галимовском базаре и в Камаловских торговых рядах, — успокоила его кошка (слава Аллаху, далеко от дома), и тут же сообщила: — Доставлен твой заказ.
Вошёл сервобот, неся на подносе коробку. Саид схватил её и торопливо распаковал. Осмотрел «браунинг», выстрелил в воздух — светошумовой эффект оказался что надо — но почему-то не испытал того восторга, который предвкушал. Там, за окном, стреляли из настоящего оружия. Там убивали. Чего он стóит, мальчишка с каким-то пугачом, в этом жестоком мире?…
Дверь снова отъехала. В палату вошли Брендан и Конти. Вид у них был такой озабоченный, что Саид испугался — не сотворил ли он чего-то ужасного этим заказом? Но ни врач, ни капитан даже не взглянули на пистолет. Зато Саиду сразу бросилась в глаза кобура на поясе Конти.
— Поехали, парень, — сказал тот, — здесь становится опасно. Надо улетать.
— Опасно? Здесь, в Новой Москве?
— Именно здесь. Новомосковские власти — враги нашей компании… Пошли, некогда объяснять!
Саид торопливо рассовал по карманам детали гарнитуры, заткнул пистолет за резинку шорт. Когда Конти и Брендан повернулись к выходу, мальчик заметил за спиной врача что-то вроде рюкзака — но этот рюкзак висел как приклеенный, безо всяких лямок.
— Куда летим? — спросил он, выходя из палаты вслед за взрослыми.
— В Колонию Кап-Яр, — Брендан пытался говорить успокаивающе, но Саид видел, как он нервно облизывает губы. — Сначала в Кап-Яр, а потом…
— А потом видно будет, — резко перебил его Конти. — Идём, не болтаем, время не ждёт.
Трое вышли в сад, где их ждал мобиль — не белый шар, в котором Саида привезли сюда, а другая машина: большая, чёрная, по-военному угловатая, на высоких колёсах. «Кингстон», вспомнил Саид с уважением. Мощный военный внедорожник. Они забрались в салон, и мобиль с тихим рыком тронулся.
Оставил позади клинику и сад, выехал за ворота, ускорился так, что Саида вжало в сиденье. Дома, деревья, редкие прохожие и машины слились в разноцветную полосу. Наслаждение от стремительной езды сразу заставило Саида забыть все тревоги.
Над домами висели огромные рекламные плакаты — они уплывали назад медленнее домов, и Саид успевал рассмотреть каждый. Плакаты можно было видеть только сквозь очки гарнитуры, в реальности их не было. Самым удивительным было то, что на плакатах он видел свою фотографию или имя. «ПОПРОБУЙ, САИД — ТЕБЕ ПОНРАВИТСЯ!» «НЕ УПУСТИ УДАЧУ, САИД!»
— Кэт, что это такое? — изумился он. Брендан покосился на него, но ничего не сказал.
— Уточни вопрос, — невозмутимо откликнулась кошка.
— Откуда они знают меня? Эти, кто показывает рекламу?
— Я знаю тебя благодаря нашему общению.
— То есть это… Это ты показываешь?
— Да. Могу отключить рекламу, если хочешь. Но тогда мои услуги станут платными — один энерго в час.
— Нет, не надо, — для Саида смотреть на плакаты было очередным развлечением. — Вот это что такое?
Мимо проплывал необычный плакат: красивая синеволосая девушка смотрела из-за решётки испуганно и умоляюще. «ПОМОГИ МНЕ, САИД!»
— Кампания в поддержку Зары Янг, — объяснила Кэт. — Она в плену у активистов движения «Свободная Рианнон».