В гостиной появилась сестра Мирослава Аглая. Младше брата на пять лет, она совсем не походила на него характером. Выучившись в Оксфорде на экономиста, Аглая теперь весьма лихо управлялась с делами отцовской фирмы и, судя по всему, получала от этого процесса большое удовольствие. Непоседливая, общительная, веселая, она имела множество друзей по всему миру и скорей европейский, чем русский, менталитет. Мирослава она встретила в черных леггинсах и спортивной толстовке, длинные каштановые волосы были уложены на макушке в объемный небрежный пучок, в руке она держала телефон, а в ухе у нее виднелся наушник от хендс-фри. Целуя ее в щеку, Мирослав уточнил:
— Пока еще кандидат наук. Привет, сестренка!
— Права тетя Глаша, что-то ты и правда похудел, — донеслось из коридора, ведущего в гостиную.
— Мам, ну ты-то!..
Ужин за семейным столом проходил в привычной манере. Тетя Глаша, как всегда, не доверила Мирославу самостоятельный выбор порций, положила ему в тарелку то, что считала нужным. «На вот, пожирнее», — шепнула она, довольная собой. Он только вздохнул, спорить с ней — себе дороже. Аглая хрустела овощами — она придерживалась веганской системы питания (тетя Глаша давно махнула на это рукой, спорить с Аглаей еще хуже, чем с самой тетей Глашей) — и тыкала пальцем в экран телефона.
— Что, сестренка, женихи одолевают? — не удержался Мирослав.
— Да если бы! — хмыкнул Дмитрий Николаевич. — Котировки акций изучает, наверное. Вот смотри. Доченька, что там у нас сейчас на Доу-Джонсе?
— Что-то не нравится мне, папа, этот гонконгский интернет-магазин. Надо их сливать.
— Ой, батюшки… — вздохнула домработница.
— Вот! — Дмитрий Николаевич весело посмотрел на сына и кивнул в сторону Аглаи.
— Вы можете поесть спокойно? В кои-то веки собрались за столом все вместе, — вмешалась Мария Александровна, глядя на мужа.
После этого домочадцы переключились на обсуждение личных новостей. Про охоту на маньяка Мирослав решил родителям не рассказывать — зачем поднимать панику в семействе? Во время трапезы он украдкой рассматривал отца, пытаясь уловить в его поведении что-нибудь, доселе незамеченное им. Что-нибудь, хоть как-то объясняющее его поход к психиатру. Но Дмитрий Николаевич вел себя ровно — так же, как всегда. Он был в приподнятом настроении, подшучивал над членами семейства и демонстрировал отличный аппетит. Выглядел он тоже замечательно. В свои уже немолодые годы он сохранил хорошее здоровье и молодецкую удаль. Высокий, крепкий, по-прежнему статный, он лишь немного раздался вширь, что, впрочем, его не портило. В темно-русых волосах его холодным блеском играла седина, удачно подчеркивая красивый цвет серо-голубых глаз, которыми он весело поглядывал за обедом на сына.
Покончив с десертом, Мирослав непринужденно обронил отцу:
— Я кое-что хотел обсудить с тобой. Пойдем в кабинет?
Они вошли в комнату, обставленную в лучших традициях викторианской Англии. Когда за ними закрылась тяжелая дубовая дверь, Дмитрий Николаевич встревоженно спросил:
— Что-то случилось?
— Тебе лучше знать, папа. Зачем ты ходил на прием к психиатру Евгению Заславскому?
Мирослав подошел к столу и уселся на обитый шелком стул с резными подлокотниками.
— Ну, Заславский! Попросил же, как человека!
— Заславский здесь ни при чем.
Погодин-старший достал из коробки, стоявшей на столе, сигару и начал ее раскуривать, устроившись на стуле напротив сына.
— Я, сынок, внуков хочу, — сказал он, выпуская изо рта облако дыма. — Уже начал волноваться, что не дождусь.
— И поэтому ты решил усыновить профессора Заславского и породниться с его семейством?
— Тебе все шуточки. Нет, поэтому я решил узнать у квалифицированного специалиста, что происходит с моим сыном, который шарахается от людей, как черт от ладана.
— Папа, я ни от кого не шарахаюсь. Наоборот, меня окружают сотни студентов, множество коллег, знакомых… и друзей по интересам, — добавил Мирослав, вспомнив про Замятина.
— Когда мне было тридцать лет, тебе шел уже четвертый год.
— Не волнуйся, папа. Будут у тебя внуки, — твердо сказал Мирослав.
Погодин-старший слегка прищурился и недоверчиво посмотрел на сына. Во взгляде читались надежда и сомнение: «Неужто влюбился?..». Видимо, чтобы лишний раз не расстраиваться, он не стал озвучивать свое предположение вслух и после недолгой паузы спросил:
— Откуда ты узнал про мой визит к Заславскому?
— Евгений Заславский убит. Полиция внимательно изучает список его клиентов.
— Убит?.. Но ты-то как про это узнал? И откуда у тебя закрытая информация про списки?
— Ты же знаешь, что я читаю лекции сотрудникам полиции. Среди них у меня появились хорошие знакомые, и так как дело коснулось тебя, меня об этом проинформировали…
— Что-то ты темнишь, сынок…
Беседу прервал звонок мобильного в кармане Мирослава. Звонил Замятин.
— Привет еще раз. Это срочно. Можешь прямо сейчас приехать на Петровку? — без лишних церемоний спросил майор.
— Могу, — ответил Погодин-младший. — В течение часа жди.
— Я пришлю за вами машину.
