Иван Андреевич слушал ее взволнованный рассказ, крутил баранку и поигрывал желваками, серьезный и злой. «Неужели Гаденыш и есть наш убийца?» — в потоке прочих мыслей крутилось в голове Замятина. Хотя почерк, конечно, не тот, но кто его знает…
Майор отвез Лис на медицинское освидетельствование, оставил у врача и строго-настрого наказал Сусликову после процедуры сопроводить ее домой. Ему же предстояло заняться Гаденышем. Ох и долгий у них будет разговор…
«Это не он…» — с досадой думал Замятин, глядя на затравленно озирающегося Толика. Погодин, сидящий в углу кабинета, тоже скептически качал головой. На задержанного он посматривал изредка, без интереса, и выводил карандашом в блокноте линии, очень напоминающие силуэт женского тела со спины.
Задержанный нес какую-то чушь про «Черную Скрижаль» и зачатие колдуна. Мирослав кивал и морщил губы, майор вообще ничего не понимал. Ему хотелось только одного: хорошенько треснуть Елизара по башке, чтоб мозги на место встали. Но с этим искушением Замятин мужественно боролся.
— Мирослав Дмитриевич, что этот гражданин пытается нам донести? Переведите, пожалуйста, на человеческий язык, — не выдержал майор.
Погодин хмыкнул на замятинский оборот речи и почесал подбородок.
— Этот гражданин пытается поведать нам, Иван Андреевич, о таинствах древнего ритуала, который описал некто Тэрций Сибеллиус предположительно в трехсотых годах нашей эры. Его труд называется «Тайны червя». Согласно этому ритуалу, гражданин Елизар намеревался совершить оплодотворение Лис, чтобы произвести на свет колдуна.
«Тьфу!» — не сдержался Замятин. Елизар тем временем посмотрел на Погодина с уважением.
— Где ты хоть откопал-то эту дичь? Небось, в школе ваш верховный упырь подсунул? Скажи, Толик, честно.
— В Интернете…
— В Интернете, — грубо передразнил Замятин. Нервы у него, похоже, начали сдавать. — Запомни, Толик, раз и навсегда: Забелус этот — такой же дебил, как и ты, только хуже!
Толик покосился на Погодина, тот авторитетно закивал.
— Так, ладно. Тебе знакомо имя Евгения Павловича Заславского?
Задержанный отрицательно помотал головой.
— Милены Соболь?
— По телевизору слышал.
— Владилена Сидорова?
— Нет.
— Назови три карты, которые есть в Старшем аркане Таро Тота, но нет в традиционных колодах, — вмешался Мирослав.
Толик подвис и чуть было не пустил слюну из приоткрытого рта. Молчание длилось секунд тридцать, ответа не последовало.
— Что ты делал в эти дни? — майор начал перечислять даты, в которые были совершены убийства.
Толик чесал макушку и вспоминал. Жизнь его была не сильно насыщена событиями. Большую часть времени он проводил дома или в гараже, если не считать систематических вылазок в школу магии. Вот и в те дни, которые перечислил майор, Толик, как он утверждал, находился дома с мамой. Компания собственной мамы — алиби, конечно, весьма сомнительное, но майор по этому поводу не сильно обольщался.
«Это не он», — думал Замятин. Почерк другой. Тот, кого он ищет, никого в гаражах не прятал, расправлялся с жертвами на месте быстро и четко. А Толику, похоже, есть дело только до процесса оплодотворения, замаскированного под сакральное действо. Вон и Погодин сидит, головой качает, задумчиво выводит что-то в блокноте, особого интереса к задержанному не проявляя.
«Ладно, утро вечера мудренее», — наконец решил Замятин и вызвал конвой.
— Можно я маме позвоню? — прогундосил Толик через плечо, переступая порог кабинета.
— О маме, Толик, надо было думать, когда ты совершал противоправные действия в отношении гражданки Шмидт, — устало ответил Иван Андреевич.
— Я не думаю, что это он, — высказался Погодин, пожимая на прощание майору руку. — Не тем он бредит. К тому же в его голове не так много простора для фантазии, чтобы умело разложить Старший аркан Таро.
— Согласен, — ответил Замятин. — Ладно, Мирослав. Спасибо за помощь, и до связи. Поаккуратней там.
Погодин кивнул, легкой походкой дошел до машины и дал по газам. Майор вздохнул, потер руками лицо, посмотрел на рыжеющее небо над плоскими крышами, вышел за ворота.
— Иван… — послышалось откуда-то сбоку.
Замятин обернулся. У кольчатого забора чуть поодаль стояла Лис. На ней было легкое шифоновое платье, босоножки на высоких каблуках тонкими жгутиками оплетали ступни. Копна ржаных, вьющихся мелким бесом волос была небрежно заколота сзади, непослушные прядки обрамляли шею и лицо, золотились в лучах закатного солнца. Никогда еще Иван Андреевич не видел оперуполномоченного Шмидта в таком образе. Лис двинулась в сторону обескураженного майора.
— Иван, пожалуйста, можно я поехать с тобой? Мне страшно быть один.
Замятин молча довел ее до машины, открыл переднюю дверь. Он вез Лис домой и старался ни о чем не думать, испытывая при этом странное волнение. В салоне машины было тихо. Лис расслабленно облокотилась на спинку сиденья, повернула голову к окну, прикрыв глаза. На ее коленке то и дело мелькал солнечный зайчик.
Проводив гостью внутрь своей берлоги, Замятин пожал плечами, обведя рукой комнату, и сказал:
— Располагайся, если сообразишь, как…
Лис смотрела на него и улыбалась.
