Она скучала, а молодые люди были ей симпатичны, так что даже ранний подъем не раздосадовал ее. Жанна развела огонь и пока суд да дело подогрела вчерашние пироги. Все остались довольны и решили ждать свежих. Они были голодны, а все кабачки давно уже закрылись, выпроводив последних посетителей. Вскоре появились Гийоме с Сидони и стали помогать Жанне.
— Откуда вы пришли? — спросила Жанна юнцов, которых приняла поначалу за припозднившихся гуляк.
— С улицы Мон-Сент-Илер, — ответил кто-то.
Одно это название заставило всех рассмеяться. Жанна тоже улыбнулась:
— Что вы там делали?
— Ха! — разом заорали все, хлопая себя по бедрам.
— Мы поженили Весс и Пет-о-Дьябль!
Жанна расхохоталась. Посетители развеселились еще пуще. Они словно приняли Жанну в свою компанию. Черт возьми, она же была не старше них и радовалась случаю посмеяться. Вдовство да дворцовые заговоры — жизнь не баловала ее в последние месяцы.
Весельчаки рассказали Жанне, что, заручившись помощью школяров, они стащили Пет-о-Дьябль со двора Дворца правосудия!
Жанна восхищенно ахнула.
Видя благодарного слушателя, юнцы поведали все о своей проделке. Воспользовавшись подвернувшимися стропилами как рычагами, они приподняли решетку у входа во Дворец и, пригрозив убить охранника, если тот посмеет поднять тревогу, вытащили камень. Потом все устремились к особняку Брюйер, забрали Весс и поставили оба камня на улице Мон-Сент-Илер. Там на камни надели железные обручи и прицепили к вмурованным в стену цепям. В довершение всего разгулявшаяся братия объявила Весс и Пет-о-Дьябль связанными священными узами брака.
Жанна, Гийоме и Сидони хохотали до упаду и с трудом успевали месить тесто и лепить пирожки.
Вскоре добрые горожане проснулись, дабы обратиться к обычным дневным трудам. Заслышав веселые крики и смех, доносившиеся из «Пирожка», они быстро присоединились к гулякам. Как же, ведь те подшутили над властью, так отчего не порадоваться вместе с теми, кто доказал королю, что они не рабы!
«Ну, уж нет!» — говорила себе Жанна. Она не отправится во дворец Турнель предупредить об опасности, которую таили эти невинные шалости.
Один из молодых людей, парень с рыжеватой шевелюрой и длинным носом, был так очарован приемом Жанны, что пригласил ее прийти вечером на улицу Мон-Сент-Илер поздравить новобрачных, хорошенько выпить и потанцевать на свадьбе.
Потанцевать!
Жанна сразу приняла приглашение. Когда они пришли, густая толпа уже веселилась на этой диковинной свадьбе. Люди вдруг почувствовали себя братьями и заговаривали с незнакомцами, словно тысячу лет знали друг друга. Каким-то чудом появлялись стаканы, и все отдавали должное вину, бочонки которого были выкачены по этому случаю на улицу.
Молодой человек звался Тьерри Лепулен. Он подвел Жанну к двум камням, уже украшенным цветами.
Жанне казалось, что после нескончаемой ночи наконец наступает рассвет. Она хотела забыть обо всем, хотела веселиться и чувствовать себя молодой.
Тьерри разошелся и принялся гладить грудь Жанны. Ей нравился его молодой задор, но повести его к себе она не могла. Вот если ее старое жилище в переулке у Ломбардского коллежа свободно…
Оно оказалось свободно, сохранилась даже соломенная подстилка, на которой Жанна когда-то спала. Вино немного разбавило удовольствие от любви. Все, траур закончился. По крайней мере, на один день. Долой мудрость, ответственность, власть, короля и священников!
— Не люби меня, — прошептала Жанна, — люби мое тело.
— Понимаю, — ответил Тьерри, прищелкнув языком.
Похоже, он действительно понял. Были еще на свете неглупые парни, кроме Матье, Франсуа и даже Бартелеми.
Поцелуи, еще поцелуи! Какое счастье на мгновение превратиться в мягкое тесто!
«Я сама пирожок», — подумала Жанна.
Домой она возвратилась с рассветом, полупьяная и довольная.
Кормилица спала похрапывая и ничего не услышала.
На этом история Пет-о-Дьябль не закончилась. Два камня, связанные с легкой руки бесцеремонных парижан священными узами брака, стали местом паломничества горожан. Королевский двор был в ярости.
На улице Галанд, как и во всем квартале, во всякое время дня стали появляться люди с цветочными венками на головах, показывая, что они живут в свое удовольствие в обычные непраздничные дни. Это была неприкрытая дерзость. И отчего бы им, черт возьми, веселиться, если тут не замешан Пет-о-Дьябль?
Жанна снова отправилась туда с Тьерри. Забавно было взглянуть на эти каменные фаллосы, всегда украшенные свежими цветами, и приятно рухнуть потом на солому в соседнем переулке и отдаться парню, не думая о завтрашнем дне.
Жанна отвела его в кабачок, где они поужинали окороком с вином.
— Послушай, — спросил Тьерри, — ведь ты Жанна де Бовуа, королевская пирожница?
— Да, я Жанна де Бовуа, королевская пирожница, но король никогда не имел того, что досталось тебе.
Тьерри рассмеялся. Жанну восхищали его непосредственность и белоснежные зубы.
— Отчего же такое досталось мне, а не королю?
— Ты не король, а это великое преимущество!
— Ты не любишь власть.
— Да, не люблю.
— Отчего?
— Власть — это торговля.
— Но ведь ты сама торговка.
