— Дени, — вымолвила она наконец, — расскажи, в чем тут дело.
— В прошлом году Готье д'Аржанси в присутствии нотария Итье Ла Роканда завещал мне сто гектаров земли с фермами и домом, которые я должен был получить после его кончины.
Хуже всего было то, что слова Дени начинали казаться правдоподобными. Если он и придумал все это, то весьма складно.
— Но ты же сам говорил, что был мальчиком на посылках, — сказала Жанна, стараясь сохранять спокойствие. — Почему, черт возьми, он оставил тебе такое наследство?
На лице Дени появилось самодовольное выражение.
— Я вовсе не говорил, что был мальчиком на ферме. Д'Аржанси был ко мне привязан.
— Да уж, очень привязан! — воскликнула Жанна, вставая.
Даже если слова Дени были сплошь выдумкой, то весьма ловко скроенной. В голове Жанны мелькнула ужасная мысль.
— Ты был его любовником?
Насмешливая и самодовольная улыбка заиграла на лице Дени. Повернувшись к все еще не пришедшему в себя Гийоме, он бросил:
— Видать, моя сестра разбирается в жизни!
Да уж, она и вправду видела этих юношей, одетых в наполовину желтое, наполовину зеленое, носивших штаны в обтяжку и часто бывших членами братства шутов, чьи выходки вызывали смех и сеяли смуту. Но ей и в голову не могло прийти, что Дени из их числа. Мальчик повернулся к сестре:
— Не я был его подстилкой, а он моей. Чудо послушания, когда я погонял его своей палкой об одном конце, — сказал он добродушно.
— И ты скрыл от меня все это? — спросила она.
— Женщины в этом ровным счетом ничего не смыслят. А ты сама, Жанна, ты-то мне все рассказала?
Жанна молчала; она и вправду не говорила ему ничего о своей связи с Исааком и Матье. Она подняла голову:
— Но у д'Аржанси и иже с ним наверняка есть родственники, наследники, друзья, бог знает кто еще. Они не простят тебе предательства.
— Да что они об этом знают? Все уже в могиле, а бумага подписана у нотария.
— Как это ты объяснишь, что пришел за наследством? Всех их схватили, а ты разгуливаешь на свободе!
— Скажу, что смылся, когда прибыли королевские лучники.
Жанна поняла, что он давно все предусмотрел и рассчитал с хладнокровием худших придворных интриганов.
— Так ты был любовником одного из врагов короля?
— Какое мне дело до короля! Главное — это наследство.
— Выходит, ты послал на смерть д'Аржанси и убил кучера, твоего друга, только для того, чтобы получить наследство?
— Жанна! — воскликнул Дени тоном, в котором высокомерие отдавало угрозой. — Я спас тебе жизнь!
— Да уж, как было упустить такой случай! Ты спас мне жизнь и стал богатым!
Услышав крики, любопытный покупатель вытянул шею, заглядывая внутрь.
Жанна хотела знать все и, раз уж на то пошло, испить кубок яда до дна.
— Значит, ты все знал о заговоре?
— Конечно. Но о тебе говорили только как о Бовуа. Любовнице короля. Никто и не подозревал, что ты моя сестра.
— Так ты позволил бы повесить другую женщину только потому, что у нее ребенок от короля?
— Мне-то какое дело, — ответил Дени, брезгливо пожимая плечами.
— Выходит, ты на стороне принца Людовика?
— Перехожу к нему, и для тебя это только лучше. Ты будешь знать, что на тебя они больше не нападут, — сказал Дени.
Кипя от гнева, возмущения и стыда, Жанна поднялась наверх и открыла тайник, где прятала свои деньги. Она отсчитала сто ливров. Вот чему она была обязана жизнью! Ее собственный брат просил за эту услугу сто ливров! Жанна спустилась вниз.
— Дени, вот деньги, которые ты просил. А теперь немедленно уходи из этого дома.
Жанна не хотела больше ни о чем говорить. Она вспомнила, что сказал о ней самой Франсуа. Дени взял деньги и попросил кошель. У Жанны его не нашлось. Тогда Гийоме высыпал из своего монетки и подал его Дени.
— Будешь проезжать через Рамбуйе — милости прошу, — учтиво сказал Дени, прицепляя кошель к поясу.
Жанна посмотрела на него испепеляющим взглядом.
— Ну, тогда до свидания, — бросил Дени.
— Прощай, — ответила Жанна.
Закрывая дверь, она процедила сквозь зубы:
— Мерзавец!
Гийоме рассмеялся. Жанна велела ему поклясться на распятье, что он ни словечка не проронит о том, что слышал.
— Хозяйка, ведь вы же сами знаете, что тогда я лишусь работы. Если обо всем этом пронюхают, ваша лавка потеряет свое доброе имя.
Пришла пора закрывать ставни.
«Я потеряла брата, едва успев найти его», — сказала себе Жанна. Дени все равно что умер.
В эту минуту пришел Франсуа. Увидев его, Жанна не смогла сдержать слезы.
У нее не было сил заниматься стряпней. Франсуа отвел ее в ближайшую таверну и обратился в слух.
В эту ночь фениксы тоже не взмыли в небо. Эти легендарные птицы совершенно непредсказуемы.
