Наконец Константин издал пару коротких стонов и затих. Слава Ньоруну, теперь можно будет отправиться спать! Жених слез с нее, при этом случайно задел ладонью ее промежность и тотчас же с брезгливой гримасой вытер руку о простыню.
— Тебе понравилось? — задал он свой неизменный вопрос.
— Безумно, — криво усмехнулась она.
Константин поцеловал ее в лоб и поспешно направился в ванную.
«Побежал скорее отмываться от «скверны», — Мия со злостью смотрела ему вслед. — Неужели мне всю жизнь придется ложиться с ним в постель? Не хочу! Пошел он к черту!»
Мия вышла из экипажа и остановилась перед трехэтажным особняком. Калитка была не заперта, гостеприимно приглашая войти. Судя по всему ножницы садовника уже давно не касались буйной растительности — из кустов торчали пушистые ветки, темно-зеленый плющ густо увивал фасад, а трава на газоне отросла чуть ли не по колено.
Поднявшись по щербатым ступеням, Мия взялась за свисающее из львиной пасти кольцо и замерла в нерешительности.
Она пришла без спроса, без приглашения. Пришла, чтобы поговорить с Тео. Пришла, чтобы предложить ему себя. Она готова отказаться от брака с Константином, и если Тео согласен на ней жениться, они могли бы уехать в Хейдерон. Пускай, Тео небогат, но все же он дворянин, а значит, отец будет вынужден принять их брак. Зачем прозябать в нищете, довольствуясь жалкой ролью игрушки для Изабеллы, если можно стать зятем короля и не в чем не нуждаться?
Отбросив колебания, Мия потянула тяжелую створку. К ее удивлению, та поддалась, пропуская вовнутрь.
В прохладном полумраке холла размеренно тикали часы на каминной полке. Кажется, в доме никого нет. Мия ступила на скрипучую лестницу из потемневшего дерева и поднялась на второй этаж. Дверь в спальню была прикрыта. Сейчас середина дня, вряд ли Тео там. Но как же хочется вернуться туда, где им было так хорошо вдвоем, снова вдохнуть смолистый запах канифоли и пыльных ковров!
Она распахнула дверь. Тео лежал на кровати голый, а над его членом трудилась девица, одетая лишь в корсет и чулки.
Ноги подкосились, жар ударил в лицо. Мия столбом застыла на пороге, из последних сил вцепившись в дверной косяк.
Тео открыл глаза:
— Какого?..
Девка оторвалась от своего занятия и оглянулась. Ее вульгарное лицо покрывал толстый слой поплывшего макияжа. Какая-то дешевая проститутка!
Слова комом застряли в глотке. Ублюдок! Выродок! Свинья! Это животное трахает шлюх, пока она, конченая идиотка, по нему страдает!
— Ну… присоединяйся что ли, раз уж пришла, — насмешливый цинизм его голоса словно обухом ударил по голове.
В глазах потемнело, в ушах раздался пронзительный звон. Мия в смятении рванула прочь. Дверь в соседнюю комнату была открыта, и она заскочила туда. Горло сдавило рыданиями, в груди пылала невыносимая боль. «Мерзавец! Кобель! Ненавижу!»
Внутри все клокотало от гнева, руки неистово сжимались в кулаки. Взгляд бесцельно блуждал в пространстве и вдруг наткнулся на виолончель, которая одиноко стояла в углу на подставке, тускло поблескивая потемневшим лаком. В жилах вскипела кровь. Не помня себя от злости, Мия подскочила к инструменту, схватила его и с усилием подняла над головой…
— Мразь! — хряснула дека.
— Дрянь! — жалобно тренькнули струны.
— Мудак! — крякнул гриф, раскалываясь пополам.
Мия яростно молотила остатками виолончели по полу, брызги щепок летели в разные стороны. Внезапно с оглушительным грохотом распахнулась дверь, и по комнате прокатился дикий рев:
— Какого хера ты вытворяешь!!! Сука!!!
Мощная оплеуха отшвырнула ее к стене. Сквозь упавшие на лицо пряди она увидела Тео. Он был в одних штанах, расстегнутый ремень болтался вокруг талии, глаза полыхали от бешенства. Он подлетел к ней и размахнулся, чтобы снова дать ей пощечину.
— Скотина! — взвизгнула Мия.
Колено врезалось ему в пах. Тео взвыл, рефлекторно прикрывая ладонями ушибленное место. В следующий момент он набросился на нее, схватил за плечи и подсечкой повалил на пол. Мия отчаянно забила руками и ногами, пытаясь ударить его по яйцам или выцарапать глаза, но Тео сгреб в кулак ее волосы и впечатал носом в ковер. Оседлав ее, словно кобылу, он стащил с себя ремень и быстро намотал на ее запястья.
— Идиотка, — процедил он, крепко затягивая петлю у нее за спиной. — Что ты натворила, дура набитая?
— Так тебе и надо, козел, — всхлипнула Мия, ощущая, как на зубах поскрипывают пыльные ворсинки. — Надо было разбить ее о твою башку!
— Сука, это была виолончель моего отца! — прорычал он. — Ты за это ответишь!
— И что ты сделаешь, урод? — с ненавистью бросила она. — Убьешь меня?
Тео придавил ее к полу своим весом.
— Я тебя так выебу, что ты неделю сидеть не сможешь, — яростно прошипел он ей на ухо.
— Размечтался! — Мия попыталась скинуть его с себя. — Я не буду с тобой трахаться после той бляди.
— А кто тебя будет спрашивать? — Он перекатился на бок и рванул ее за плечо, поворачивая к себе задом.
Мия ощутила, как на ней задирают юбку и спускают панталоны.
— Раздвинь ноги, сучка, — его пальцы скользнули в промежность.
— Убери лапы! — огрызнулась она.
Черт! Какого хрена стало так мокро между ног?