— Мы можем безопасно снять эту печать? — спросил Бликс.
Темная эльфийка изумленно посмотрела на него.
— Я сообщила тебе, что чтобы запечатать эту папку, в жертву был принесен человек. Что ты сам думаешь?
— Значит нет, — вздохнул Бликс. — Тогда… что нам делать?
— Нам нужно выяснить, что в ней, — ответила Маэстра. — Значит, печать необходимо сломать, только как?
— Тёмного бога больше нет, — с уверенностью произнесла тёмная эльфийка. — Но у такого рода магии есть своя собственная сила, даже если её происхождение не от бога. Такую печать лучше снимать в храме. — Она посмотрела в сторону Лиандры. — Тебе следует полететь на Каменном Облаке в Громовую крепость. Оттуда через портал папку можно будет переправить в Аскир, а там в храм Сольтара. Они будут знать, что делать.
— Хорошо, — вздохнула маэстра. — Тогда лучше не буду терять время зря. Мы немедленно вылетаем с Каменным Облаком.
— А виверны? — обеспокоенно спросил Бликс.
— Разве вы ещё этого не заметили, майор Меча? — спросила королева и тихо засмеялась. — Виверны не летают по ночам. По крайней мере, пока. Сейчас для них слишком холодно.
Лиандре тоже было холодно. Холод здесь наверху, над южными предгорьями Громовых гор, был режущим. В долинах весна уже пришла, но, видимо, пройдет еще несколько недель, прежде чем она наступит и здесь. Только тогда перевал наверху, у Громовой крепости, вновь станет полностью проходимым… чуть больше чем на пять месяцев, а потом снова наступит зима. «Пока перевал открыт, каждый день в Колден будут прибывать новые беженцы», — мрачно подумала Лиандра. Ей оставалось только надеяться, что перевал удастся удержать и против войск Талака.
Заледеневшими пальцами она плотнее укуталась в плащ, радуясь, что перед полётом не забыла сотворить небольшое заклинание, которое хотя бы частично уберегало её от режущего встречного ветра, но всё же она чувствовала холод в своих костях, чувствовала, как из-за ветра, словно от тысячи уколов, онемело лицо. «В следующий раз следует попросить Тариду показать мне заклинание для согрева», — мрачно подумала она.
Она вспомнила наездницу виверна, которая ранее разбилась насмерть. На ней были доспехи из чёрной кожи, подбитые мехом изнутри, длинные сапоги, перчатки и шлем, который можно было пристегнуть к нагруднику доспехов… каждая деталь её снаряжения была приспособлена для того, чтобы противостоять стихиям и холоду на большой высоте. Ей было достаточно тепло, только виверны не могли долго летать в такой холод.
У неё с Каменным Облаком всё было наоборот: Каменное Облако, казалось, почти не страдала от холода, а Лиандра, напротив, мерзла, как юнга во время зимнего плавания.
«Где-то в арсеналах цитадели ещё должны находиться доспехи для наездников грифонов, которые подошли бы ей», — с дрожью подумала она, сощурившись глядя в темноту под собой, нарушаемую лишь серебристой лентой частично замёрзшей реки.
У ночного полёта было только одно преимущество: ни один из вивернов не будет ей опасен. Ночью летающие змеи были почти слепы, а холод поглощал их силы, делая медлительными и неподвижными.
Она следовала вдоль ленты реки до запомнившегося ей двойного изгиба, затем немного отклонилась вправо, Каменное Облако послушно сделала большой крюк, пока Лиандра искала в тёмных тенях Громовых гор ложбину, зазубрину, словно вырубленную топором — это и был Громовой перевал, где находилась крепость. Она нашла её почти сразу, и, когда Каменное Облако, словно стрела, устремилась к ней, Лиандра была рада, что лететь осталось недолго.
На самом деле ей показалось, что прошло всего несколько мгновений, прежде чем она увидела факелы стражников на крепостных стенах, а потом уже настало время для Каменного Облака расправить крылья и мягко приземлиться рядом со старой ледяной могилой грифона, где пожилой капрал вскочил со стула, на котором дремал.
— По-корми её, — тихо приказала Лиандра, пытаясь задеревеневшими пальцами расстегнуть ремни седла, к которому были пристёгнуты её ноги. — Л-учше дай ц-елую овцу.
— Конечно, сэра, — ответил капрал, наблюдая за её тщетной борьбой с пряжками, и наконец набрался храбрости, чтобы спросить: — Если позволите прикоснуться к себе?
— В-перёд, кап-рал, — призвала она. — Я не у-мру от того, что вы кос-нётесь моих ног!
На самом деле она почувствовала лишь то, как на удивление быстро расстегнулись пряжки, затем она соскользнула с широкой спины Каменного Облака, радуясь, что ноги всё ещё держат её, хоть и совершенно окоченели.
— Спасибо, ка-прал, — с трудом выдавила она. «Прими это как предупреждение, больше никогда недооценивать холод!» — подумала она. Ног она почти не чувствовала, и, словно на ходулях, прошла к ближайшему факелу, втянула в себя мерцающее пламя и с облегчением вздохнула, когда тепло затопило её. Только когда факел, догорев до серого пепла, рухнул в корзину, она заметила испуганный взгляд капрала и прокляла себя за безрассудство.
