Легко мечтать о приключениях, сидя в тёплом уютном доме. Значительно сложнее справиться с тяготами настоящего пути, если ты юная, болезненная аристократка, не умеющая даже одеваться без посторонней помощи. Легко бороться со злом, обладая волшебной силой и заступничеством богов. Сложно противостоять неизбежному в одиночку, полагаясь только на себя, собственные принципы и веру влучшее. Всё можно преодолеть, когда рядом настоящие друзья. Но вот друзья ли с тобой?
Роза из клана коршунов
Хочу выразить благодарность моей боевой подруге, что так и не сподобилась стать соавтором, но стоически выносила мои авантюры при разработке сюжета.
Часть первая: Исток сумерек
- И что ты здесь делаешь? - немного растягивая гласные, поинтересовались из-за моего плеча.
Я предпочёл промолчать, хотя обладатель голоса и старался изо всех сил подражать интонациям Эл, но голосок своей дражайшей жены я бы ни с чьим уже не спутал: её аппарат всё время фонил до лёгкого посвиста. Нависшая за спиной тень уже успела коснуться старомодного листа бумаги, к которым я испытывал почти маниакальную привязанность, игнорируя многофункциональные экраны.
- Точка? - осклабился, наверное, читающий.
Я немного смутился от собственной метафоры. По-прежнему не могу избавиться от подросткового смущения от своих собственных перлов, всё же в нашем мире литературные таланты давно уценённый товар.
- Это образно.... Место пересечения начал, где чёрное переходит в белое... связующий элемент. Единственная частичка мироздания, в которой сливающийся свет даёт рождение сумеркам. Иссякает и рождается в ключевом факторе... - я тяжело выдохнул, прерывая собственный порыв. Не следует слишком проявлять восторженность от собственной затеи у них на глазах.
- Тебе никто этого не приказывал, - в голосе начала сквозить знакомая настороженность и неприкрытая угроза.
- Но никто и не сможет запретить, - пришлось постараться, чтобы не разулыбаться и не испортить драматичности ситуации такого редкого и желанного вольнодумия.
Тень неслышно отступила, оставив мою несчастную голову в привычной тишине и почти родной мигрени. Удовлетворения как-то совсем не ощущалось, хотя в этот раз удалось сохранить за собой последнее слово. Я прекрасно понимал всю пошлость собственной затеи и уже почти ненавидел себя за подобную банальщину, но так же всей душой ощущал потребность наваять нечто подобное для этого милого создания. Хотя опыт подсказывал, что именно у милых созданий находятся самые весомые аргументы, значит, работа будет интересной. А Великое Предсказание... это так баловство, чтоб читающих позлить, да подогреть интерес общественности. Мне-то никто из соотечественников помогать в передрягах не рвался по незнанию судьбоносности персоны Мастера для собственного существования. Пусть же о её значимости думают веками и с трепетом ожидают, как великую Точку мироздания. Точка, что будет не просто частью линии и даже не лучом. Она будет переломом! И я постараюсь, чтобы этот перелом непременно состоялся, чего бы это не стоило читающим, миру и ей самой...
Увлёкшись собственными коварными планами, я не заметил, что уже минут пять вывожу на листе контур птички. Их собралось между строчек текста несколько десятков. Хмыкнув на собственное произведение, я дорисовал клюв, превратив контур в маленького чибиса и принялся выводить великое и вечное послание потомкам.
Далеко-далеко, там, где восходит солнце, а верхушки деревьев на закате обнимаются с облаками, есть маленький городок Постав. Он осторожно взобрался на самую кромку Долины и своими каменными стенами свешивался в дикую степь. Ровный частокол Кольцевых гор, обрамлявших всю Долину, близ него редел, лишь лесистыми боками сжимая оборонительную стену из огромных, цельных кусков гранита, поверх которой чинно стояли маленькие, почти игрушечные будки стражников и постоянно прохаживались гроллины с тяжёлыми арбалетами. Лихие ветра отполировали черепитчатые крыши до медного сияния, а стены намертво облепили шершавым песком, от чего городок издали казался золотой монеткой и во многом для смелых купцов, не боявшихся пустыни, той самой монеткой и был.
Несмотря на своё приграничное положение и отдалённость от крупных городов и поместий, Постав был весьма приличным и зажиточным городом с хорошей славой и знатными удобствами, в виде канализации и пяти больших имперских фонтанов с механическими цаплями. Три шестиугольные площади делили город на четыре района: в центре находились казармы пограничных отрядов и здания градоправления, на северо-западе останавливались на постой, а так же жили и держали лавки многочисленные купцы, на пустыню поверх стены глядели дома ремесленников и обслуги, а на юго-западе густой зеленью садов раскинулся квартал офицерства и аристократии. Именно там, в трёхэтажном доме с вырезанными на фасаде дубами родилась Каринка. Высокий, но достаточно расшатанный забор примыкал к самой гроллинской дороге, что связывала центр со стеной и из-за которой постоянно доносилось брязганье оружия и грубые мужские шуточки, поэтому тишина, несмотря на все усилия хозяйки дома, редко гостила в комнатах этого покосившегося гиганта. Сколько себя помнила, Каринка жила здесь, изредка покидая аристократический квартал, чтоб посетить ежегодный праздник в честь дня рождения Императрицы или вместе с отцом побыть на смотре новобранцев.
