— Если рану не обработать начнётся заражение, — тихо склонила на бок миленькую головку девушка и протянула холодные ладошки к лицу гроллина. — Не бойтесь, я постараюсь немного помочь вам, но может быть больно.
Мужчина усмехнулся и не стал ссаживать на землю лёгкую ношу, ожидая, пока резко посерьёзневшая девушка не наиграется в свои выдумки и не успокоится окончательно. Каринка сразу почувствовала, что вместе с землёй и талым снегом под кожу попала зараза, столь неприятная крови этого человека и быстро, растекающаяся по организму. Стоило коснуться краёв раны, как пальцы ощутили привычное покалывание от отклика крови. Горячая, она была сильна и очень взбудоражена пережитой нагрузкой, поэтому Карине осталось лишь направить её на то, чтобы быстрее вытолкнуть из себя противные элементы и побыстрее стянуть открытые участки защитной коркой. Не сразу, но влага послушалась, позволив подруге даже присобрать кусочки кожи в готовый и почти аккуратный шрамик. Девушка мысленно поблагодарила помощницу и слегка улыбнулась своему первому добровольному пациенту. Следившие за происходящим раненые (из-за боли и холода всё равно им заниматься было больше не чем) так и остались с вытянутыми от удивления лицами. Даже вурлоки, знавшие на практике, что такое излечивающая магия и, наверняка, уже начавшие поправлять сломанные кости, были поражены случившимся. Ещё совсем недавно широковатая с порванными краями и уже остановившейся кровью рана неожиданно дрогнула кожей, брызнула на ладони девушки желтоватой дрянью и, собравшись краями, быстро покрылась слоем корки. Гроллин при этом лишь слегка покачнулся от нахлынувшей и тут же отступившей слабости.
— Ух, — только и смог проговорить мужчина, ощупывая след Каринкиного лечения.
— Надеюсь, Вам не было слишком больно? — осторожно поинтересовалась девушка. — Просто инфекция распространилась очень глубоко…
Договорить Карине не дали, Владомир появился на горизонте и с места начал предъявлять претензии, приняв разгул стихий за проявление крайне изощрённой мести его совершенно не скромной персоне. Усатый гроллин не стал миндальничать с наглым юношей, отрывисто поблагодарил ведьму за помощь и, сграбастав его, просто отволок в сторону, пристроив к общественно полезной работе по успокоению лошадей. В этот миг обделённая мужским вниманием девушка неожиданно понята, что такое настоящая популярность. Только представители сильного пола не слишком интересовались её достаточно скромными внешними данными, значительно больше временно выбывших из активной военной деятельности мужчин интересовали её лекарские способности. Притом большую заинтересованность проявляли вурлоки, просто засыпавшие её различными коварными вопросами и предложениями вроде: "Если я сейчас палец себе отрублю, прирастить сможешь? А хронические заболевания лечишь? А если на скорость…"
Каринаррия Корсач попеременно меняла цвет с синевато-белого на пунцовый, но силой воли заставила взять себя в руки и приняться помогать пострадавшим, несмотря на совершенно непочтительные двусмысленные замечания, деловые предложения и корявые комплименты со стороны вояк. С костями у неё ничего не удалось, зато обморожение собственного спасителя сошло за четверть часа, оставив лишь массу неприятных ощущений излечиваемому и значительно расширив словарный запас походных ругательств у несчастной целительницы. Несчастный выздоравливающий так кричал и матерился, что к ним несколько раз подбегал взволнованный Нлуй, считавший, что его соплеменника пытают. Тяжелее всего пришлось с сотрясением: мужчину постоянно рвало и то и дело клонило к потере сознания; сама Каринка успела основательно продрогнуть, а постоянно прибегающий с какими-то несуразными идеями колдун нервировал пациентов до бешенства. Значительно позже, когда была расчищена внушительная площадка и разбит временный лагерь на время починки транспортных средств и лечения пострадавших лошадей по методу детей белого песка, оказалось, что колдун страдал зазря и был трижды едва ли не бит потому, что Рокирх лично отправил его избыток энергии к больным, чтоб не мешался под руками. Поэтому колдуну за время установки лагеря щедро доставалось сразу с обеих сторон, пока мужчина не решил удалиться в целебную медитацию, сильно смахивающую на здоровый сон возле тёплого бока спокойной кобылки, где и был мстительно прикопан окончательно потерявшим голос Ерошем.
