– Кто же в этом виноват? – сказала она и вновь натянула плащ на плечи. – Я просто удивлена. Неужели вы не могли придумать что-нибудь получше, чтобы заставить меня рассмеяться? Например, сказать что-то остроумное.
– Я хотел действовать наверняка, а потому применил надежный способ.
– А щекотка – надежный способ?
– Что касается вас, то да. У вас слишком аналитический склад ума, чтобы смеяться простым шуткам. Что же касается физического превосходства, то здесь у меня явное преимущество.
– Думаю, что как раз в этом все дело. Ну ладно, говорите скорее, что вы хотите, и покончим с этим.
– Что я хочу? – удивленно переспросил он. – А что вы имеете в виду?
– Вы прекрасно знаете, что имею в виду. Я дала обещание исполнить ваше желание. Я думаю, что поцелуй или что-нибудь в этом роде вполне удовлетворит вас. Во всяком случае, это самое большее, на что вы можете рассчитывать.
Кит разразился громким смехом. Едва успокоившись, он шепнул ей на ухо:
– Вы можете оставить при себе все свои поцелуи. Я хочу совсем другого. И коли вы обещали исполнить любую мою просьбу, то должны держать слово.
– Я не отказываюсь от своего обещания, – сказала Роз с некоторой опаской. – Конечно, при условии, что это не принесет мне вреда.
– Тогда обещайте, что вы будете смеяться каждый день или хотя бы улыбаться. Это пойдет вам на пользу, Роз. Смех – лучшее лекарство для души.
Она обескураженно посмотрела на Кристофера, понимая, что он совершенно прав. Этот человек абсолютно непредсказуем. Никогда нельзя предвидеть, что он сделает или скажет в следующий момент. Она стояла в замешательстве, не зная, что сказать.
– Обещайте же, Роз, – настаивал он. – Дайте мне слово, что вы будете смеяться. Или по крайней мере вспоминать обо мне и улыбаться. Это все, о чем я вас прошу.
Роз внезапно почувствовала сильную усталость, и ей вдруг безумно захотелось спать.
– У вас весьма странная манера вести беседу, – пробормотала она. – Вы иногда говорите такие непонятные и бессмысленные вещи…
– Неужели? – Он погладил ее по волосам. – Это, наверное, когда я сказал, что вы цветок, прекрасный и ароматный.
Роз опустила глаза и утвердительно кивнула, боясь встретиться с ним взглядом.
– А может быть, когда я сказал, что ваши губы подобны лепесткам розы?
– Именно так, – ответила девушка, не в силах совладать с желанием смотреть в лицо этому человеку. – В общем, когда вы говорите всю эту чепуху…
– Почему же это чепуха, Роз? Я не понимаю.
– Ну потому, что… Потому, что это напрасная трата времени, – неуверенно произнесла она, пытаясь собраться с мыслями. – Мы абсолютно ничего не значим друг для друга. К чему же тогда говорить такие слова? В этом нет никакого смысла. Мы бы могли поговорить о каких-нибудь более полезных вещах.
Он приподнял ее лицо за подбородок и серьезно заглянул в глаза.
– Что касается меня, то это отнюдь не пустая трата времени. Созерцать прекрасное – кто осмелится назвать это пустой тратой времени? А вы, милая Роз, безусловно, прекрасны, хотя постоянно отрицаете это. Я не понимаю, почему?
– Что в этом толку? – Роз была настроена скептически. – Моя красота бесполезна: она не кормит мою семью, не может защитить от болезни, не помогает в деле…
– Зато она доставляет радость другим людям, – он ласково погладил ее по щеке.
– Кому же? – Роз с трудом выдержала его взгляд.
Удивительно, но больше всего она почему-то опасалась не его ответа, а своей собственной необъяснимой реакции на слова и поступки этого человека.
– Мне, – просто ответил он и обнял ее за талию.
Она заглянула в его глаза, темно-синие и глубокие, как воды Дорсетского залива, столь милого ее сердцу. Необъяснимая благодать разлилась по ее телу.
Вдруг раздался пронзительный крик чайки. Странно, ведь эти птицы редко кричат по ночам. В это же мгновение Кит отпустил ее и резко повернулся к морю. Глядя на его спину. Роз почувствовала какую-то опустошенность.
– Похоже, мне пора идти, Роз. Меня ждут неотложные дела. Вы же, дорогая, должны поскорее вернуться домой.
– И не подумаю, – резко ответила Розалинда. Гнев внезапно захлестнул ее. Как смеет он так себя вести? Сначала поцеловал ее, а теперь отсылает прочь. – Я, между прочим, пришла сюда, чтобы побыть одной. Вы, сэр, просто помешали мне.
– Виноват, простите. – Он быстро обернулся и вдруг встал перед ней на колени. – Умоляю вас, простите меня.
– Вам действительно следует вымаливать моего прощения, – сказала она с дрожью в голосе, осознавая, что больше не может сердиться на него. – Вы дерзко вели себя по отношению ко мне. А я этого не люблю.
Кит испытующе посмотрел на нее в ответ.
– Возможно, мне больше не следует беспокоить вас такими встречами. Поверьте, я не буду вам досаждать, если вы действительно этого не хотите. Но прошу вас, подумайте как следует, прежде чем ответить. Ведь все зависит только от вашего решения.
– Мне этого не нужно, – твердо сказала она, хотя все ее существо бунтовало против такого ответа. – Мне не нужны лишние переживания. У меня и без того их более чем достаточно.
