Элизабет взяла чемоданчик и, откинув крышку, увидела старинную брошь с камеей, которую мать подарила ей в день шестнадцатилетия, бесценную фотографию Анни и остальных родных, с которой она никогда не расставалась, а еще пару кружевных панталон, одно дорожное платье с раздвоенной юбкой и немного помявшуюся соломенную шляпку.
Элизабет подняла на Джека полные слез глаза. Ей трудно было говорить.
– Спа…спасибо.
– Не за что, – тихо отозвался он.
Она вытерла щеку.
– А корсета я что-то не вижу, – поддразнила она его, стараясь скрыть глубину своих чувств.
– Попомни мои слова: настанет день, когда все разумные женщины откажутся их носить, – ухмыльнулся Джек.
Элизабет весело расхохоталась, вспомнив разговор на эту тему, который у нее был с Колетт.
А Джек уже снова был абсолютно серьезен:
– Нам надо торопиться. Предстоит сделать немало приготовлений, если мы хотим отправиться завтра с рассветом. Нам понадобятся запасы еды и воды. Лошади. Одеяла.
– Я позабочусь обо всем, господин мой, – вызвался Карим.
– Нет, дружище. Ты совершенно измучен. Ты должен остаться здесь, с Народом, и отдохнуть. Это путешествие я совершу без тебя, – ласково сказал Джек.
– Нет такого путешествия, которое бы вы совершили без меня, господин. Куда едете вы, туда еду и я. Куда идете вы, иду и я. – Худенький слуга был непоколебим. – Я поеду с вами и с госпожой.
– Карим был очень недоволен, что его оставили с лошадьми и вьючными животными, – заметила Элизабет, когда они с Джеком начали подниматься к великому некрополю, священному месту захоронений в Долине царей.
– Ты не хуже меня знаешь, что Карим стареет. И ему было бы трудно взбираться по этим крутым склонам. К тому же кто-то должен сторожить животных.
Они сделали остановку на западном склоне и посмотрели на противоположную сторону пустынной долины с отвесными скалами и тысячами природных трещин и впадин. Кругом не видно было никаких признаков жизни – только высоко в небе парил одинокий стервятник, да среди горячих шатких камней пробирался тощий шакал.
Элизабет ненадежнее затянула под подбородком ленты своей потрепанной соломенной шляпки и указала на запад:
– Нам туда.
– Скажи, почему мы направляемся в Долину цариц? Ведь мы ищем гробницу царя, одного из величайших фараонов, – поинтересовался Джек, шагая следом за ней.
Наконец-то нашелся человек, который был готов выслушать ее доводы, человек, который не сомневался в том, что она знает, о чем говорит! Элизабет поняла, что всю жизнь ждала встречи с таким человеком.
– Последние шесть лет моей жизни я посвятила изучению всего, что известно о Мернептоне Сети и его жене Нефертери. Я внимательно прочла все научные труды, в которых упоминалось о них. Я размышляла над каждым словом, которое великий фараон посвятил своей возлюбленной, – как на его родном языке, так и в бесчисленных переводах.
Джек уточнил:
– Например, любовные поэмы, которые он создал в честь Нефертери. Вроде той, которую я прочитал тебе в ту первую ночь, когда мы встретились на палубе «Звезды Египта»?
– Вот именно.
– И все эти размышления привели тебя к выводу, что Мернептон Сети похоронен в Долине цариц?
– Да.
– Почему?
Элизабет прошла особенно крутой и трудный участок тропы и приостановилась на несколько мгновений, чтобы отдышаться. Когда ее дыхание немного выровнялось, она ответила на вопрос, который ей задал Джек.
– Насколько нам известно, он единственный за всю историю фараон, который был женат один раз, и только один раз. Он отверг всех других женщин. Даже после того, как Нефертери умерла от лихорадки, он не взял себе новой жены. До конца своих дней он был верен ее памяти.
Джек вынул из кармана платок и вытер пот со лба.
– Другими словами, он был однолюбом, – проговорил он, поправляя дорожную сумку, висевшую у него за спиной.
– Факты говорят нам именно об этом.
– Один мужчина. Одна женщина.
Она кивнула:
– Для некоторых (на мой взгляд, для очень немногих счастливцев) так, видимо, назначено судьбой. Есть животные, которые находят себе пару на всю жизнь. Почему человек должен отличаться от них?
Джек с улыбкой покачал головой:
– Ты настоящий романтик, моя милая Элизабет.
– Да, наверное.
Но она больше не намерена стыдиться и оправдываться. Ни перед кем.
Элизабет остановилась и несколько минут изучала скалистую местность, щуря глаза от яркого солнца. Она надеялась, что не забыла ни одного из ориентиров, которые запомнила по фотографиям местности. Фотографии и подробные карты должны были помочь ей найти заветное место.
– Если мы пройдем приблизительно пятьдесят футов за вон тот скалистый выступ, то, должно быть, увидим короткий узкий проход, пробитый между двумя склонами, которые сходятся в этом месте. Он приведет нас к гробнице Нефертери.
– Но если вход в гробницу настолько доступен, то ее должны были давным-давно найти и ограбить! – запротестовал Джек.
– Скоро увидим, Джек, – отозвалась Элизабет почти весело, быстро продвигаясь по сухому желобу, проделанному в скале водой. – Очень скоро увидим.
Элизабет повернула. Джек от нее не отставал.
– Боже, что это? – воскликнул он.
