Элизабет все еще не находила ответа на эти вопросы. Но по крайней мере теперь она начеку и не допустит, чтобы лорд Джонатан во второй раз употребил против нее свое обаяние. Ему не удастся снова ее провести.
Элизабет решительно сжала губы и поправила тонкое шелковое белье, заканчивая утренний туалет. В каюте она сидела одна. Колетт отправилась за закусками для пикника, которые должен был приготовить для них кок.
В дверь постучали. Элизабет услышала знакомый голос Амелии Уинтерз:
— Леди Элизабет! Мы собираемся осмотреть английские сады и пирамиды. Вы уже готовы, моя милая?
— Я через минуту к вам присоединюсь, — откликнулась Элизабет, поспешно застегивая корсаж дорожного платья, одного из дюжины платьев, которые она привезла с собой в Египет. Их фасон придумала Колетт, а сшиты они были дома, руками йоркширских мастериц, и цвет у каждого был свой. В основе кройки лежала прекрасная идея: юбки шили из двух частей, и платье получалось очень практичным и удобным для верховой езды, для пеших прогулок и вылазок в горы.
Хитроумной француженке каким-то образом удалось убедить матушку в том, что подобный наряд не выходит за рамки благопристойности. Элизабет могла только радоваться — не нужно ни кринолина, ни турнюра.
Она обулась в удобные ботинки для прогулок и надела соломенную шляпу. Прихватив с туалетного столика бледно-голубой зонтик и такой же ридикюль, она поспешила присоединиться к своим спутникам.
Элизабет чувствовала, что щеки ее разгорелись от волнения.
Утром ее милая Колетт проговорила на своем родном языке, сверкая темными глазами:
— Я никогда не думала, что увижу Египет, пирамиды и охраняющего их сфинкса, миледи! Сам император Наполеон когда-то стоял в благоговении перед этими памятниками древности. Он сказал, что они появляются на горизонте, как вершины огромных гор.
Элизабет повернулась к своей подруге и наперснице:
— Старинная арабская пословица говорит: «Все на свете боится времени, но время боится пирамид».
Колетт восторженно захлопала в ладоши:
— И только подумать, что мы уже сегодня увидим эти удивительные сооружения!
«Уже сегодня», — повторила Элизабет про себя, чувствуя, как душа наполняется радостью.
Наступил день, которого Элизабет ждала уже много лет, мечтая своими глазами увидеть великие пирамиды. Она ускорила шаги, спеша присоединиться к компании.
— Али нанял большой экипаж, который отвезет нас к садам, — сообщил полковник, как только они собрались в салоне корабля. — Оттуда все, кто захочет, смогут проехать к пирамидам.
После этого пояснения компания сошла на берег и отправилась туда, где их ожидал молодой и очень благообразный проводник-египтянин.
— Может быть, миледи сядет впереди, откуда все хорошо видно, — предложил он Элизабет на безупречном английском и помог ей забраться в экипаж.
— Спасибо, Али, — сказала она и одарила его улыбкой.
Когда все устроились, Элизабет удивилась и встревожилась, обнаружив, что сидит между миссис Уинтерз и лордом Джонатаном. В течение всей поездки она необычайно остро ощущала соседство его полного жизненной энергии тела и вынуждена была мысленно признать, что это ей приятно.
— Очень мило, что вы присоединились к нашей маленькой экспедиции, милорд, — заметил полковник, сидевший напротив него. — В таких вылазках еще один мужчина всегда полезен. Никогда нельзя предсказать, с чем столкнешься.
— Очень рад, полковник. Я уже много лет не видел розария в английском стиле. Думаю, что получу немало удовольствия, — отозвался его молодой собеседник.
— А пирамиды, милорд? Вы и от них получите удовольствие? — поинтересовалась Элизабет.
Лорд Джонатан повернулся к ней, и его загорелое лицо внезапно осветила обезоруживающая улыбка — она-то как раз и вызывала в ней опасения.
— Конечно, получу. Но я хотел бы предупредить вас, леди Элизабет: никакие рассказы и иллюстрации не могут подготовить человека к первой встрече с пирамидами Гизы — последним, что осталось от семи чудес древнего мира. Все остальные исчезли. Давно исчезли.
От его слов у нее по спине пробежал странный холодок. Неожиданно глаза защипало от навернувшихся слез. Она больно прикусила нижнюю губу, чтобы не расплакаться.
— Подумать только: когда восхищенный Юлий Цезарь стоял перед пирамидами, им уже было много тысяч лет!
— Так вы изучаете историю, леди Элизабет? — спросила сидящая рядом с ней женщина.
— Немного, миссис Уинтерз, — призналась она с осторожной улыбкой. — Как вы знаете, я гораздо лучше разбираюсь в садах и садоводстве.
Элизабет имела в виду прогулку, которую они вдвоем совершили по парку и садам, окружавшим Стенхоуп-Холл.
— Именно поэтому мы с мужем уверены, что вы получите большое удовольствие от посещения садов, в которые мы направляемся.
— Возможно, вы слышали о леди Шарлотте Бейкер-Финч, — сказал полковник Уинтерз.
Он сидел абсолютно прямо, сложив руки поверх трости с серебряным набалдашником. «Военный человек навсегда остается военным» — таков был его девиз.
— Несколько лет назад, — продолжал полковник, — доктора посоветовали этой леди бежать от английских зим и устроиться здесь, в Египте.
