Он поставил ее на пол и гордо выпрямился — словно монарх, объявляющий свою королевскую волю.
— А конкретно я намерен объяснить вам, что происходит между мужчиной и женщиной, когда они занимаются любовью.
Элизабет, немного успокоившись, с интересом смотрела на своего нового «учителя».
— Мы начнем с поцелуя, — объявил он.
Она сосредоточилась. Не хотелось, чтобы лорд Джонатан снова принялся ругать ее.
— С поцелуя, — повторила она.
Он сдержал улыбку.
— Начнем с чего-то простого. Прикоснитесь губами к моим губам.
Она встала на цыпочки, быстро прикоснулась к его губам, как ей было велено, и сразу же отступила.
— Слишком быстро, — решил он. — Попробуйте еще раз.
Теперь Элизабет на секунду задержалась, ощутив вкус его губ, — она снова призналась себе, что ей приятны его вкус и запах.
— Ну как? — спросила она, вовсе не думая о том, чтобы он ее похвалил.
Джек нахмурился:
— Лучше. Но поцелуй — это нечто, чем надо насладиться, что надо смаковать, а не терпеть.
Она задумалась над его советом.
— Смаковать? Как любимый десерт?
Джек рассмеялся. Его смех был сильным, очень мужским и чуть таинственным. У нее по всему телу побежали мурашки.
— Это не совсем то, что я имел в виду, но если это поможет… — Он пожал мощными плечами. — Тогда — да, как любимый десерт.
На этот раз Элизабет положила руки на отвороты его элегантного сюртука и на секунду замерла у самых его губ. Она вдруг показалась себе экзотической колибри, которая порхает у запретного цветка.
Она старалась не смотреть на Джонатана, зная, что не готова встретиться с его завораживающими лазурными глазами. Вместо этого она посмотрела на его губы: их очертания были четкими, но не резкими. И они были совсем рядом с ее губами. Она подалась еще немного вперед и медленно провела губами по его рту — один раз, второй, третий… У него был вкус красного вина, сладких фиников и жаркого солнца.
У нее внезапно пересохли губы, и она вынуждена была облизать их. При этом она случайно прикоснулась кончиком языка к его губам. Из его груди вырвался странный глухой возглас.
Она встревожилась:
— Я сделала что-то не так, милорд?
— Нет. — Он тяжело дышал. — Вы все делаете правильно.
— Не как школьница?
Его ответ был быстрым и страстным:
— Ничуть. Вы оказались очень способной ученицей.
— Это хорошо или плохо, милорд?
— Это и хорошо, и плохо, — ответил он так, будто был почти зол на нее.
— На этом урок поцелуев заканчивается? — осведомилась она.
Глаза у Джека сверкали, как сапфиры. Его подбородок был решительно поднят.
— Заканчивается? — Джонатан Уик рассмеялся. — Это было только началом, милая моя Элизабет.
Она изумленно раскрыла глаза:
— Есть еще что-то?
— Так много, что вы и вообразить не можете, — пообещал он ей.
Так много, что она и вообразить не может? Она похолодела, предчувствуя недоброе.
Здесь таилась опасность. Элизабет явственно ощущала это. И дело было не только в том, что она опять оказалась наедине с лордом Джонатаном. Опасность заключалась в ее собственном любопытстве. Любопытство ведь часто до добра не доводит…
— Однако это все-таки не порок… — пробормотала она, возражая себе самой.
— Прошу прощения, миледи, но вы, кажется, отвлеклись, — заметил Джек с некоторой досадой. — Вы говорите сама с собой.
Элизабет подняла голову и посмотрела в полное притягательности лицо мужчины, возвышавшегося над ней.
— Приношу вам свои искренние извинения, сударь.
— Итак, как я уже сказал, мы можем перейти ко второму уроку.
Он наклонился так, что его лицо оказалось совсем рядом. В его взгляде горела решимость.
— Ко второму уроку, — повторила она.
— Поцелуй может быть шутливым или страстным, формальным или желанным, данным охотно или похищенным…
— Таким был мой первый поцелуй — той ночью, на палубе, — неосмотрительно выпалила она.
Он откашлялся.
— Да.
Она задумчиво проговорила:
— Он был совсем не такой, как я ожидала.
Джек нахмурился.
— А чего вы ожидали?
Она глубокомысленно наморщила лоб.
— Мне говорили, что мой первый поцелуй будет сладким и нежным, что его мне подарит какой-нибудь молодой человек, который уведет меня в оранжерею, библиотеку или музыкальный салон. — Она пожала плечами. — Я ожидала, что это будет приятное ощущение.
Элизабет услышала, как Джек протяжно вздохнул.
— Значит, оно оказалось очень неприятным?
Она изумленно посмотрела на него:
— О нет! Я имела в виду совсем не это. Правда. Он оказался таким волнующим!
Он, видимо, успокоился и удовлетворенно улыбнулся:
— Тогда, может быть, мы продолжим урок?
— О да, милорд, давайте продолжим!
— Итак, как я уже сказал, поцелуй может говорить о многом, быть очень разным. Например, простым приветствием или выражением дружеской симпатии.
Он проиллюстрировал свои слова, спокойно прикоснувшись к обеим ее щекам.
Элизабет рассмеялась:
— Таких поцелуев я получала множество! От матушки, Каролины и от элегантных дам, которые гостили в Стенхоуп-Холле. Даже от некоторых джентльменов.
— От некоторых джентльменов? — переспросил он немного сердито, сдвигая темные брови.
Она поспешно объяснила:
— От старых друзей семьи, от дальних родственников и, конечно, от кузена Хораса.
— Конечно.
