— Ну до чего же трогательно и романтично! — раздался неприятный мужской голос позади.
— Полковник Уинтерз…
— Будь ты проклят, Уинтерз!
— Поворачивайтесь медленно и очень осторожно. Особенно вы, милорд. Мой пистолет направлен на леди Элизабет. И можете не сомневаться — я выстрелю без колебаний.
— Я, конечно, хочу знать, где находится изображение фараона, сделанное из цельного золота, о котором упоминается в ваших записках, — заявил полковник, направив пистолет прямо на Элизабет. При этом левой рукой он похлопал себя по карману. Было ясно, где теперь находятся ее дневник и карты.
— Я отказываюсь вам отвечать! — отважно бросила ему Элизабет.
— Ну, я полагаю, что смогу найти способ заставить вас передумать, — спокойно сказал Хилберт Уинтерз, и губы его изогнулись в хищной улыбке.
Элизабет внутренне содрогнулась. Теперь она поняла, насколько отвратительным оказался этот человек.
— Пусть я не так хорош собой и не такой сильный, как ваш молодой любовник, но мне всегда удавалось убеждать женщин, и они смотрели на вещи моими глазами.
— Только попробуйте тронуть хоть волос на ее голове — и считайте себя покойником, Уинтерз, — прорычал Джек.
— Надо понимать это как обещание, а не как угрозу, не правда ли, лорд Джонатан? — ухмыляясь, произнес полковник. — Смелые слова для человека без пистолета.
— Радуйтесь пока, что у вас есть пистолет, — презрительно произнес Джек. — Я уже видел, как вы пускаете его в действие.
Полковник жестом приказал им попятиться, чтобы у него было больше возможности для маневра.
— Так вы нашли Полонски и Амелию?
Черный Джек опасно сощурил глаза, ставшие почти черными.
— Да, нашел.
— Думаю, зрелище было не из приятных.
Элизабет напряглась.
Нет, Джек не будет столь неразумен, чтобы сказать полковнику, что пара любовников осталась жива. Хотя она не испытывала особой симпатии к Амелии и Андре, не было у нее и желания видеть их мертвыми. Если бы Хилберту Уинтерзу стало известно о том, что двое свидетелей его предательства остались живы, он вполне мог бы вернуться, чтобы довести до конца свое черное дело.
— Да. Зрелище было неприятное, — только и сказал Джек.
Элизабет облегченно вздохнула. Хотя бы ради леди Шарлотты она была довольна, что Андре Полонски остался жив.
— Их нашли шакалы? Или стервятники? Ну, это не важно. Здесь присутствует дама, и нам ни к чему шокировать ее подробностями.
— Вы, сударь, совсем не джентльмен, кем я вас считала, — заявила Элизабет своему бывшему опекуну.
— Мне очень жаль, милая моя девочка, я глубоко извиняюсь. Я ведь искренне к вам привязался, знаете ли. Вы прекрасно сидите в седле и всегда держались молодцом. Не то что эта девка Амелия. — Он насмешливо поклонился. — Извините за грубость, миледи.
Элизабет заставила себя не реагировать на его издевки.
— Так что же мне сделать с вами обоими? — Вопрос был явно риторическим. — Я могу сейчас просто пристрелить вас здесь, и дело с концом. Кажется, вы говорили что вам хотелось бы провести вечность в объятиях любимого мужчины, леди Элизабет. — Полковник расхохотался, и смех его был исключительно мерзостным. — Но пули — это так неаккуратно. Полонски буквально все залил кровью: себя, бедняжку Амелию, песок…
Элизабет почувствовала, что ей становится дурно.
— Ну-ну, не вздумайте падать в обморок, милочка, или я буду вынужден стрелять, — предостерег ее Хилберт Уинтерз.
Девушка расправила плечи и посмотрела негодяю прямо в глаза. Лицо ее оставалось смертельно бледным, но стояла она прямо и гордо.
— Видите, до чего она отважная, Уик. Вы знали, в кого влюбиться. Она не из робких. А этот чертов Полонски и Амелия друг друга заслуживали, вот и все, что я могу сказать.
— Может, и так. Но это еще не значит, что они заслуживали смерти, — возразила Элизабет.
Взгляд негодяя наполнился злобой.
— Никто не может предать полковника Уинтерза и остаться безнаказанным!
— Вы уверены, что вас задело именно это, Уинтерз? А может, дело просто в том, что граф Полонски тайком наставлял вам рога?
— Заткни свою пасть, Уик! Или я заставлю тебя замолчать навсегда. Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Да я мог бы рассказать тебе такое…
Элизабет протянула руку и умоляюще дернула Джека за рукав.
— Пожалуйста, дорогой, не надо!
— Не дергайте руками, девица. — Полковник задумчиво нахмурился. — Хотя вы подали мне неплохую мысль. — Он указал на крепкую веревку, которой была стянута связка копий. — Возьмите вон ту веревку, миледи. Полагаю, я совсем успокоюсь, когда у лорда Джонатана будут связаны руки за спиной. Нет, пожалуй, лучше мне не спускать глаз с его рук. Свяжите их впереди.
Элизабет не шевельнулась.
— Если вы предпочитаете, я могу просто его пристрелить.
Угроза полковника подействовала. Элизабет взяла веревку и связала Джеку руки так, как ей было приказано.
— Крепче, милая моя леди. Гораздо крепче, — требовал Хилберт Уинтерз.
— Извини, Джек, — тихо сказала Элизабет.
— Ничего любимая, — успокоил ее Джек.
— А теперь я повторю свой вопрос, — сказал полковник, наводя пистолет на грудь Джека. — Где статуя из цельного золота, о которой говорится в ваших записках?
— Не знаю.
Он взвел курок.
