Эмма, старшая дочь графа Кортни, — позор семьи. У нее внебрачный сын, да и легенды ходят про девушку одна страшнее другой — что она крутила любовь с цыганами, что тело ее сплошь покрыто татуировками. Замуж такую особу, безусловно, никто не взял бы. Разве только человек, на репутации которого тоже немало черных пятен — например, транжира и разгильдяй граф Алан Шеридан. В их браке нет и намека на чувства — каждый ищет в нем свою выгоду. Но кто бы знал, во что выльется этот странный союз…
Курьер прибыл в Шеридан-холл в половине первого с приглашением, которое гласило:
«Сэр, почту за честь принять вас в Кортни-холле сегодня, в три часа пополудни или в иное удобное для вас время. С уважением, Р. Кортни».
Алан Мердок Шеридан решил, что «Р» — это Рита, дочь лорда Кортни — прелестное белокурое создание с прескверным нравом. Алан волочился за ней несколько лет назад, перед тем как она со своей старшей сестрой отправилась на континент. Время от времени в Англию доходили слухи, что за златокудрой Ритой ухаживает такой-то граф, герцог или барон. Что ж, она, вне всякого сомнения, хороша, но Алану было жаль того беднягу, который попадется в сети этой прелестной стервы. Потом из-за границы поползли слухи о вопиющем нарушении приличий старшей из девиц. А еще позднее стали судачить о рождении ею внебрачного ребенка.
Какой скандал!
Но куда более скандальным был тот факт, что она предпочла оставить ребенка при себе, а не отдать его на воспитание в какую-нибудь крестьянскую семью. Впрочем, едва ли это удивило свет после всех пересекающих Ла-Манш шокирующих историй о старшей дочери Кортни, то якобы пляшущей голышом с цыганами в Румынии, то разгуливающей по трущобам Сингапура без компаньонки. Поговаривали даже о том, что она отдалась в руки азиатского татуировщика.
Женщина с татуировкой! Ну мыслимо ли это?
Позор.
Но Алан всегда слушал сплетни вполуха. Во-первых, он был едва знаком со старшей дочерью графа, а во-вторых, и сам зачастую оказывался жертвой клеветы. Еще в детстве он столько раз слышал, как чернят имя матери, что его начинало тошнить, стоило ему оказаться на пороге комнаты с чужими людьми.
Алану и сейчас было слегка не по себе. В три часа он вошел в кабинет, куда его проводил слуга, и сделал неприятное открытие. «Р. Кортни» означало отнюдь не Рита Кортни. Приглашение прислал ее отец Роджер, хитрый как лис и скользкий как змея.
Стены кабинета были увешаны дорогими гобеленами двенадцатого столетия, стоившими целое состояние. Алан начал подсчитывать в уме, во сколько оценили бы эти сокровища его «друзья», промышляющие на рынке антикварных товаров. Затем напомнил себе, что бурные денечки остались позади. Вот уже два года он всеми силами пытается привести в порядок свою жизнь. Разумеется, образцом добропорядочности ему никогда не стать, но он делает все, что может. Вся беда в том, что время уходит, а деньги нужны позарез. Возможно, именно поэтому Алан ответил на приглашение приехать в Кортни-холл. В глубине души он надеялся, что Рита изменилась в лучшую сторону и решила вновь заполучить его. Приданое девчонки, несомненно, весьма велико — будет что бросить в пасть кредиторам.
Если бы только дело обстояло именно так… Но слова старого лорда повергли Шеридана в смятение.
Кортни-старший, расположившийся в кресле у камина, окинул Алана изучающим взглядом и без долгих вступлений начал излагать свое предложение. Довольно заманчивое, учитывая крайне затруднительное финансовое положение молодого человека, но…
— Как я уже сказал, — заканчивая свою речь, Кортни прочистил горло, — не секрет, что репутация Эммы пострадала.
«Это, — подумал Алан, — еще мягко сказано. Рита на фоне своей сестрицы просто дар небес. И что мне теперь делать — жениться на шлюхе только для того, чтобы прибрать к рукам ее приданое? Боже милостивый. До чего я докатился!»
— Но девушка не без достоинств. С тех пор как умерла моя жена, Эмма весьма успешно управляется с делами. Она вполне грамотно ведет хозяйство — у нее математический склад ума. Правда, учитывая другие ее недостатки… — Кортни выпятил губы в раздумье. — Как бы лучше выразиться? Моя дочь отнюдь не красавица, хотя и не безобразна, — поспешил добавить граф. — Просто она… ну… непримечательна. Одним словом, такой человек, как вы, может считать мою старшую дочь более чем подходящей партией.
Лицо лорда Кортни было непроницаемым. Алан, как игрок, неуверенный в своих картах, где ставка — его жизнь и средства к существованию, не спешил раскрываться.
