Когда двое влюбленных пришли в ту самую беседку, в которой состоялось их первое свидание, Валерий посадил Актис к себе на колени и осторожно привлек к своей груди.
— О боги, какой ты нежный, — голубкой проворковала девушка, когда юноша осыпал ее возбуждающими страсть ласками и шептал ей на ухо слова любви. — Как бы я хотела, чтобы ты никогда не покидал меня, любимый.
— Я буду, пока это возможно, с тобой. И ночью и днем с тобою рядом, — Валерий говорил тихо и Актис показалось, что она сидит на берегу журчащего ручья, так приятен ей был голос милого друга. — Ты разве не заметила, какой на мне наряд?
Девушка взглянула на одежду Валерия, удивленно взметнув вверх брови. Ее глаза расширились от удивления.
— А где твоя тога? Тебя ограбили?
— Да нет же… — смеясь, успокоил он Актис, — я дома ее оставил, вернее, спрятал под камнем.
Но девушка непонимающе слушала Валерия и с беспокойством осматривала его. Вдруг на теле остались раны от стычки с разбойниками? Ей даже померещилось, что ее милый вот-вот упадет на землю и умрет здесь, в беседке, и она ничем не сможет помочь ему. Когда же Актис услышала о том, что придумал ее милый друг, она беззаботно рассмеялась:
— А я уже испугалась, может по дороге на виллу что-нибудь произошло с тобой!
Блаженная тишина стояла вокруг. Лишь изредка квакали лягушки в пруду, да иногда прошуршит в траве еж, выползший на ночную охоту.
Ласки и игры влюбленных продолжались. Актис порывисто прижималась к юноше, страстно обхватывая его шею. Она Закрыла в блаженной истоме глаза и, не Ощущая окружавшей ее реальности, впивалась слегка подрагивающими губами в губы любимого, неотступно Звавшего к себе. После долгого поцелуя на ее прелестном лице засияла счастливая улыбка, а глаза блестели От Опьянения любовью. Раз за разом Валерий и Актис сливались воедино, уносясь куда-то прочь, забывая все на свете. Только они вдвоем были на этой земле, только они могли любить так страстно друг друга. Только им боги даровали право быть счастливыми в этом мире.
Забрезжил рассвет. Небо голубело, освобождаясь от туч. Надсмотрщики над рабами громкими окриками будили невольников. Рабов ожидал завтрак из недожаренного ячменного хлеба, бобовой каши. Иногда даже давали вино, хотя и низкого качества, но все-таки — вино, чтобы работалось веселей. А потом кому-то предстояло выйти в поле, другим поручалось присмотреть за стадами овец, перегонявшихся с места на место в поисках корма. Часть рабов оставалась трудиться в саду и огороде, кормить домашних птиц, убираться в огромном доме Деции Фабии.
Два приятеля Валерий и Юлий, облаченные в туники, мало чем отличались от бесчисленных слуг, сновавших по поместью знатной матроны.
Утром они встретились у мраморной статуи Нептуна, который с грозным видом держал трезубец в руке. Поприветствовав друг друга, приятели похвастались своими успехами. Юлий был восхищен проведенной ночью и говорил:
— Вот уж не думал, что судьба вновь сведет меня с Фабией. Прекрасно провел время. Эта женщина глаз не дала мне сомкнуть и совсем измотала меня своими причудами.
Валерий слушал болтовню Юлия, никак не мог понять, то ли правду он говорит, то ли врет безбожно. Он страшно хотел спать, глаза слипались и говор собеседника так надоел ему, что даже подробности встречи с Фабией пролетали мимо ушей.
— Знаю одно местечко, где можно отдохнуть. Пошли быстрее отсюда, пока никто не заставил нас поливать грядки.
Юлий мотнул головой, то ли прогоняя наплывавшую дремоту, то ли не соглашаясь с приятелем, поторопил его:
— Давай, давай, пошли. Завалимся спать где-нибудь в кустах. Ноги совсем не держат, того и гляди, свалюсь прямо здесь.
Вскоре они спали в высокой траве, уткнувшись друг в друга носами. Солнце сюда не проникало. Деревья, кругом обступившие поляну, где отдыхали юноши, создавали здесь приятную прохладу. Послышался звон металла. Это рабов созывали на обед. А два приятеля все еще спали и, наверное, видели сны. Сны о любви.
Страсть к поиску приключений и жажда новых развлечений всегда были и останутся характерной чертой человечества. И римляне не составляют здесь исключения.
Амурные похождения к замужней женщине-матроне были самыми дерзостными проступками, вызывавшими зависть и восхищение у тех юнцов или мужчин, которые еще не испытывали счастья лежать на мягкой перине в обнимку с любовницей и знать, что ее муж где-то далеко-далеко.
Валерий и Юлий были не первыми и возможно даже не последними, кто утешал свою плоть в доме Деции Фабии. Но как проникнуть на виллу и долгое время оставаться там незамеченными? Для этого любвеобильным юношам было достаточно переодеться в одежду рабов. Господа мало обращали внимания на лица своих слуг. Здесь это были не люди, а всего лишь рабы. Рабы, которые считались одушевленными предметами.
