– Ты подумала, что такой джентльмен, как я, не сумеет драться с бандитом Фолкирком. Я говорил тебе, Роза, что в своей жизни не всегда вращался среди джентльменов. Успокойся, любимая, успокойся! Пойдем, я отведу тебя к Эмилии и найду кого-нибудь приглядеть за этим канальей, пока я не вернусь.
Они пошли обратно по коридору. Филип остановил проходящего лакея:
– Там в саду на земле лежит человек. С ним произошел несчастный случай. Побудьте около него, пока я провожу даму, хорошо? Но не отпускайте его!
Лакей обратил внимание на порванное платье Розабеллы и ее испуганный вид, а также на взлохмаченные волосы Филипа и прорехи на сюртуке. На его неподвижном лице промелькнуло любопытство, но он тут же невозмутимо ответил:
– Конечно, мистер Уинболт. Где, вы сказали, находится этот господин?
Затем Филип послал другого лакея за Эмилией и, когда сестра пришла, препоручил ее заботам Розабеллу.
– Отведи ее в женский будуар и попробуйте зашить ей платье. Я сейчас закончу кое-какие дела и тут же отвезу вас обеих домой.
Он ушел обратно, но не успел выйти за дверь, как увидел лакея, который с болезненной гримасой поднимался с колен.
– Вы не сказали мне, что он дерется! – недовольно произнес лакей. – Только я подошел к нему, как он ударил меня по лицу, перелез через стену – и был таков. Я и позвать никого не успел. Уж простите, мистер Уинболт.
Филип пришел в ярость.
На следующее утро, еще до того, как дамы проснулись, он направился в «Боу – Стрит».[12] Из здания он вышел в сопровождении неприметного на вид человека, который постоянно озирался вокруг. Его имя было Барнаби Стоукс.
Обязанности телохранителя давались Барнаби Стоуксу намного лучше, чем обязанности конюха или лакея, которые ему было предписано исполнять для видимости. Но однажды Филип договорился с лордом Честерфилдом, и тот одолжил ему одного из своих лакеев по имени Дженкинз. Это с ним тогда на балу Фолкирк обошелся столь грубо.
Барнаби Стоукс, числясь официально конюхом Филипа, следовал на почтительном расстоянии за мисс Уинболт и ее подругой мисс Келланд, когда те выходили из дома. Их сопровождал также и новый лакей.
Дженкинз и Барнаби Стоукс прекрасно поладили. Оба охотно выполняли свои обязанности, а именно охрану хозяев. Оба считали мистера Уинболта истинным джентльменом, приятным человеком и к тому же щедрым. А две молодые леди оказались на редкость милыми.
Филип и Розабелла под неослабным оком двух охранников обыскали сверху донизу особняк Орудэев, ища документы, которые так стремился заполучить Фолкирк. Но они ничего не нашли. Видно, Стивен слишком хитроумно их спрятал.
– Я так надеялась, – горевала Розабелла, – думала, что нам удастся отделаться от Фолкирка и навсегда забыть о нем. А теперь…
– Не отчаивайся. Не один Стивен затаил злобу против Фолкирка. Назови мне имена всех его знакомых, какие только вспомнишь.
– Фолкирк, Барроуз, Джон Кингсли… Еще был человек по имени Норт… нет, Нэрн! Сэмюель Нэрн. И еще – Фрейзер, кажется, но я его никогда не видела. Потом еще Декостер…
– Чудесно, а теперь я отправлю Дженкинза и Стоукса разузнать побольше о названных тобой людях, Роза.
Когда Филип показал Стоуксу и Дженкинзу список, Стоукс заявил, что одно имя ему известно.
– Сэмюель Нэрн как раз сидит в Ньюгейте.[13] Мой приятель отправил его туда месяц назад.
– За что?
– Бедняга по уши влез в долги. Просадил все деньги на попойки и на продавцов опиума.
– А мы можем его увидеть? Он вменяемый?
– Думаю, что да. Хотя, конечно, Ньюгейт кого угодно сломит. Но я смогу его увидеть.
– Тогда вот что: я хочу, чтобы вы повидали мистера Нэрна и расспросили его кое о чем. Я запишу вопросы. Если мистер Нэрн сможет мне помочь, то я в благодарность тоже ему помогу. Так и скажите.
– Мистер Уинболт! Простите, сэр…
– В чем дело, Дженкинз?
– Сэр, мистер Кингсли умер, но я знаю его бывшего слугу. Мне с ним поговорить, как вы считаете?
– Да! Узнайте, если удастся, что произошло перед смертью мистера Кингсли, и вообще все, что может оказаться полезным. А как насчет Барроуза? Что о нем известно?
Оба отрицательно покачали головами, однако Барнаби Стоукс обещал узнать о нем у приятелей в «Боу-Стрит», а Дженкинз сказал, что поспрашивает в трактирах «Друг лакея» и «Бегущий пес», а также в других местах, где собираются слуги, чтобы поболтать и отдохнуть.
Результат их усилий оказался многообещающим. Сэмюель Нэрн не только находился в своем уме, но выразил готовность рассказать про Фолкирка, если мистер Уинболт ему поможет. Нэрн был согласен подписать документ, в котором говорилось, что ему, Сэмюелю Нэрну, Фолкирк хвастался, что убьет Джона Кингсли.
