– Не скучай, малышка. До вечера…
– Эй, там, быстренько убрали посуду…
…Возвращаюсь уже к ужину. Дел оказалась действительно гора, и большинство нужно было решить, как говорится, вчера. Так что пришлось напрячь все свои способности и подчинённых. Да ещё и снедающее меня нетерпение придало сил, всё-таки, любопытство меня просто съедает – что решит баронесса? Тем более, через два месяца Большой Совет Фиори…
Вхожу в покои – тихо. Потрескивают чуть слышно дрова в камине. И – никого. А где? Высовываюсь наружу, слуга у дверей сгибается в поклоне:
– Где доса, что была в моей комнате?
– Она вместе с вашей матушкой в бане…
Ого! Едва удерживаюсь от восклицания. Киваю, приказываю нести ужин. Пока меняю уличную одежду на домашнюю, более удобную, чем все эти буффы и прочие невозможные нагромождения излишеств вроде прорезей и кучи дополнительных сорочек. Ощущаю себя намного легче. Являются слуги, служанки, накрывают стол, выходят, но не успеваю я сесть за стол, как вновь открываются двери и появляются матушка вместе с Маурой.
– Ты уже дома? Извини, не рассчитала времени.
Это мама. Баронесса молчит, зато сверлит меня непонятным взглядом. На обоих типичные для нынешнего времени наряды. Ну, естественно, они же были в бане, потом надо было идти по двору, по Башне, на глазах слуг, так что… Матушка подходит к столу, наклоняется:
– Пахнет вкусно.
– Давай, девочка. Садись. Тебе же нужно восстановить силы?
Сдерживаю своё нетерпение железной рукой. Всё же нужно иметь такт, прежде чем так спрашивать женщину насчёт согласия жить в блуде и разврате с мужчиной. Дамы устраиваются, я тоже. Дружно едим. Маура выглядит лучше, чем вчера. И намного. Но молчит, на этот раз абсолютно не реагируя ни на что. Словно погружена в себя. Спрашиваю маму взглядом – та поживает плечами, мол, без понятия… Ладно. Осталось немного… Пьём настои. Я, вообще, далеко не любитель спиртного, и винам предпочитаю свежевыдавленный сок или взвары из разных растений. Наконец заканчиваем трапезу, звоню в колокольчик, полезное нововведение, тут же являются слуги, убирают со стола, тщательно протирают полированную столешницу. Заодно подкидывают дров в камин…
– Маура?
Всё-таки я не выдерживаю. Молодая женщина поднимает опущенную голову, пристально смотрит мне в глаза, потом отрицательно качает прелестной головкой:
– Нет, граф. Я не соглашусь.
– Можете звать слуг и запирать меня в подземелье. Можете взять силой – я вытерплю, но потом перегрызу себе вены. Только добровольно я на это…
– …не пойду. И я… Не желаю быть вам заменой Лиэй дель Тумиан, на которой вы, в конце концов, женитесь…
– Как пожелаете, баронесса.
Перевожу взгляд на маму, та напряглась, словно струна, даже чуть подалась вперёд и сверлит меня взглядом.
– Ма, ты не передумала насчёт компаньонки?
– Нет. Как я уже тебе говорила – девочка мне нравится. У неё есть характер.
– Пусть будет так. Комната Аланы свободна, так что устраивай Мауру там…
Аруанн поднимается, смотрит на баронессу, а та никак не может поверить, что я отказываюсь от своих намерений. Затем поднимается, подходит к маме и застывает за её плечом.
– Тогда мы пошли, Атти…
– Разумеется, мама. У меня был нелёгкий день, и я хочу лечь пораньше…
Обе дамы идут к двери, и когда матушка уже берётся за ручку щеколды, я бросаю вслед:
– Госпожа Лиэй дель Тумиан месяц назад стала графиней империи Рёко и теперь носит имя дель Хаари. Так что, доса баронесса, вы никого не замените. Ведь Церковь не признаёт разводы. Ну а делать девушку вдовой не даёт мне моя клятва.
– Клятва?!
– Пойдём, девочка…
Буквально вытаскивает её из комнаты, закрывается дверь. Я же иду в комнату, раздеваюсь и ложусь в постель. Как ни странно, но мне не хватает Мауры. Или не Мауры, а просто кого-то рядом, под одним одеялом, чтобы меня обнимали, или, наоборот, плакали, уткнувшись в плечо. Но раз таков её выбор…
