Отвернулся. Вышел, закрыв за собой дверь. Её словно обдало ледяной водой. Как же стыдно… Чем она сама лучше Ооли? Предала свой Клан, свой Род, пойдя на службу к человеку, сбежав в их миры… Словно неживая, поднялась по лестнице, к её удивлению, ящику у двери уже не было. Он… Убрал? Но на эмоции сил уже не было. Вошла внутрь, взглянула на сваленные в беспорядочную кучу пакеты, ящички и тючки, плюхнулась на стул, закрыла лицо руками и заплакала… Впрочем, рыдания продолжались не очень долго. Постепенно утихнув, Ююми зло вытерла слёзы, осмотрелась по сторонам – чтобы не случилось, жизнь продолжается. И она ещё жива, к тому же, собирается жить долго. Что там прислала ей эта… Отступница и предательница своего народа? Какие то обноски? С барского плеча? Сейчас разберёмся…
…Когда Дмитрий зашёл к ней вечером, поинтересоваться насчёт ужина, он застал саури в полном ступоре – та сидела посреди комнаты, в которой всюду были разложены платья, бельё, косметика, какие-то неизвестные мужчине, но явно нужные любой женщине вещи. Единственное, что та могла сделать, это просто бормотать чего-то под нос. Но ясно было одно – девушка была шокирована до глубины души. Человек улыбнулся и вышел, бесшумно закрыв за собой двери. Впрочем, девушка даже не заметила, что тот заходил к ней…
Утром следующего рабочего дня человек был поражён до глубины души – он увидел саури в необычном платье. Не слишком длинное, что уже само по себе являлось нонсенсом среди фиорийцев, до колен, плотно облегающее девушку, словно перчатка, серебристого цвета с алыми вставками. Нечто среднее между человеческим и клановым дизайном. Хмыкнув про себя, Дмитрий ничего не сказал, когда та занесла ему в кабинет новые документы, толкнув ей навстречу по столу плотный пакет с гербом императора планеты:
– Вот. Тебе.
Ююми недоверчиво взглянула на него, потом её губы чуть дрогнули, молча взяла пакет. Некоторое время, застыв, смотрела на него. Решилась всё же:
– Меня… Увольняют? И изгоняют обратно?
– С чего?
– Но вчера…
– Не знаю, что произошло вчера, но сегодня это прибыло с курьером – приглашение на беседу в императорский дворец. Через восемь дней, в столице Фиори – Сале.
– Что?!
Глаза саури расширились до размера плошек, она недоверчиво взглянула на человека, но тот был серьёзен:
– Я не шучу. Ты обязана присутствовать там.
– Я, кстати, тоже.
– Так что через неделю, нашу, человеческую, мы летим в столицу. Готовься.
– Но у меня ничего нет, чтобы одеть туда!
Саури растерялась чисто по-женски. Хлопнула несколько раз длинными ресницами.
– Я даже не знаю, что можно туда одеть!
– Надеюсь, ты знаешь этикет?
Вся растерянность слетела в мгновение ока, и девушка выпрямилась в горделивой позе:
– Я получила лучшее образование Кланов!
– Вот и хорошо. Если тебе что-то понадобится – выпиши по линии доставки. Привезут. Деньги у тебя есть.
– Деньги?
– Разумеется. Я же оставлял тебе вчера мешочек с деньгами. Твой аванс.
– Так это деньги?!
– А я подумала, что это – сувениры…
– Сувениры? А-ха-ха…
– Ладно. Иди. Свободна. Можешь готовиться. Кстати…
Секунду колебался – говорить, или нет? Потом всё же, удивляясь собственной доброте, решился:
– Завтра выходной. Я лечу в город. Если есть желание, можешь съездить со мной. Прикупить чего-нибудь.
– Что ты ещё задумал?!
Вот же, нечистая сила… Того не понимает, что мы просто вместе работаем… Но вслух ничего не сказал, сдержав эмоции ответил ровным голосом:
– Тебе нужна зимняя одежда. Шуба, обувь. Может, ещё что найдёшь, чтобы одеть на бал…
– Пресветлая ююми прислал мне достаточно вещей, чтобы я не опозорилась перед людьми.
– Как знаешь. Моё дело предложить, твоё – отказаться.
Саури гордо прошествовала к выходу из кабинета начальника, но замерла уже на пороге, обернувшись:
– Почему ты проявляешь доброту ко мне? По приказу светлой Ооли?
– Ты меня удивляешь, саури. Неужели у вас, в Кланах, нет взаимовыручки, поддержки друг друга, по крайней мере – помощи сослуживцам?
– Сослуживцам? Что ты хочешь этим сказать?! Ты считаешь себя равным мне?!
Она рассвирепела не на шутку, и Дмитрий залюбовался ей против воли – ушастик была чудо как хороша в этот момент.
– Не равным. Выше тебя.
– Ведь главный здесь – я. А ты – моя подчинённая.
