– Сьере Ушур узнал вас, доса Эрайя. У него же были дела с вашим отцом. Ведь так?
– Тем лучше. Мама, а когда ты узнала про досу графиню?
– Её выдали руки…
Я смотрю на ладошки, которая та уже не прячет – они изумительно правильной формы. Как у женщин, никогда не занимавшихся физическим трудом. Киваю в ответ.
– Понятно. Ты чуть надавила, и, естественно, что девочка раскололась…
– И что будем делать?
– Но бедной деточке некуда пойти… Тем более, с ребёнком неизвестно…
Умолкает. Эрайая всхлипывает, потом вдруг опускается на колени передо мной:
– Сьере Атти, не изгоняйте меня! Я буду служить вам верно и преданно! Только не выгоняйте! Мне действительно некуда и не к кому идти! Я… Я… Если хотите, то когда я разрешусь от бремени и пройдёт установленный срок, стану согревать вас в постели… Добровольно стану вашей… Любовницей…
– Ну уж нет!
Громыхаю я со всей мощи своего баса, который начинает прорезаться у меня:
– Мама! Пусть она остаётся в Парда. Я не против этого. Всю ответственность за неё возьмёшь на себя. Но… Если Эрайя опять скажет, а тем более, попытается сделать то, о чём только что ляпнула языком – выгоню без всякого сожаления! Не вздумай ко мне приставать, ясно?! Или лезть в кровать! Поняла?
….Или это я чего не понял? Обе смотрят на меня круглыми от изумления глазами. Потом мама тихо отвечает:
– Я, конечно, поняла… И Эрайя тоже… Но почему ты не хочешь её? Это же в порядке вещей… Хотя бы из благодарности за твоё милосердие? К тому же девочка сама хочет этого…
Эрайя краснеет, но согласно кивает в подтверждение её словам. Снова рявкаю:
– Зато я – не хочу!..
Разворачиваюсь и выскакиваю из покоев матушки, словно меня ошпарили. Ошпарили… Нет. Надо срочно строить баню!!!
