Я вхожу в гостиную, где за богато накрытым столом сидит чета Ушуров. При моём появлении оба улыбаются, радушно и приветливо, затем приглашают за стол. Неожиданно прорезается аппетит, и я с удовольствием наслаждаюсь вкусной едой. Мясо просто тает во рту, а молодые плоды земляных яблок чудесны на редкость. Ем, отдавая должное искусству повара. Наконец трапеза заканчивается, подают напитки. Сьере Ушур вновь улыбается:
– Вчера вы хорошо развлеклись, сьере Атти…
– Вы опять официально, сьере Ушур? После вашего столь драгоценного подарка…
– Перестань, Хье. Видишь, Атти шутит.
– Надеюсь, я вчера не наломал дров?
– Как, как вы выразились? Наломали дров?
Доса Ушур заливисто смеётся, словно молодая девушка, и её супруг смотрит на меня с благодарностью, потом показывает на окно:
– Вы ещё не видели?
– Нет… А что?
Все трое поднимаемся, подходим к окошку, и доса распахивает раму. Мои глаза округляются – весь двор забит народом. Сервы, приказчики, слуги. С гербами своих господ, точнее, госпож. Стоит лёгкий гул, но народ терпеливо ждёт.
– Это… Это…
– Явится лично на вечер в ратуше, было чем то таким, что сродни чуду Высочайшего. А потом ваша отповедь на оскорбление вас досой дель Вейер… Вы, Атти, и так загадка для многих. Не секрет, что мои дела с вами под пристальным вниманием многих и многих, а резкий скачок нашего совместного благосостояния так же не остался без внимания. Кроме того, выяснилось, что вы – единственный на данный момент выживший после болотной лихорадки. И многие считают, что дело объясняется милостью вашего Клапауция, пожертвовавшего собой, чтобы спасти вдове единственного сына.
– Во имя Высочайшего…
– В чём то они правы. Все мои умения и знания появились после того, как я вышел из последней стадии болезни святого Йормунда.
– То есть, это правда?!
– Но даже я считал, что это сказки…
– Увы. Я действительно умирал, и тело моё уже отказывало. Потом вдруг сквозь тьму появился свет и вошёл меня. А потом открылись глаза и увидели бездыханного святого монаха и мою плачущую от счастья матушку. Забылось почти всё, что я знал до этого, зато пришло гораздо больше. И я этому счастлив и доволен. Ну, посудите сами, смог бы тот Атти, которым я был до болезни, вытащить из нищеты и упадка своё баронство? Сделать его богатым и счастливым, заработать кучу денег…
– Денег у вас действительно, теперь хватает, Атти.
– Да. К сожалению, чем больше имеешь, тем больше хочется…
– Хорошо сказано. Надо бы запомнить…
– Теперь у меня много таких поговорок, уважаемая. Сьере не даст соврать.
– О, да! Одна каша чего стоит…
– Но что мне делать с этими людьми?
– Да ничего. Вы – несовершеннолетний. На момент вашего пребывания у меня в гостях я являюсь вашим опекуном. Следовательно, распоряжаюсь за вас и от вашего имени. Так вот, Атти, я – запрещаю – вам принимать посетителей, и вступать с ними в какие либо отношения…
– Спасибо вам, сьере Ушур!
Я действительно искренне ему благодарен, что мужчина вытаскивает меня из этой задницы. Купец кивает, затем зовёт слугу. Через пару минут внизу начинается суматоха, но постепенно двор очищается. Ушур вздыхает:
– Хвала Высочайшему, что их папаши не успеют получить известия от своих дочек и не явятся сами. От тех так легко не избавиться…
– Сьере Ушур… Я знаю, вы не терпите торговлю людьми. Да и я, если честно, не в восторге от этого, да и от много другого. Но вы сами были в Парда… Видели, что баронство задыхается от страшной нехватки рабочих рук…
– Вы хотите купить сервов?!
Киваю, готовясь выслушать всё, что угодно, вплоть до указания на дверь и требования вернуть гильдейский знак. Но вместо этого его жена кладёт руку мужу на плечо:
– Помоги ему, Хье… Я разговаривала с Гуром, со многими, кто ездит в Парда. Все в один голос утверждают, что люди Атти живут так, как в других местах могут только мечтать…
– Что ты хочешь, мальчик мой?
– Вчера я познакомился с виконтом Меко дель Юратом…
Отслеживаю реакцию хозяина дома. Тот моргает – значит, действительно граф ему знаком, и парень не солгал…
– …Так вот, парнишка поведал, что недавно закончилась большая война между двумя маркизатами, и в Урмасе все рынки забиты крепостными…
– Сколько человек вы хотите купить, Атти?
