Доса Аруанн даже пугается. Перед отъездом я привёл её в свои покои и открыл тайник. Женщине едва не стало плохо – матушка даже не подозревала, что мы настолько богаты. Этот факт едва не довёл её до инфаркта. Она то всё пыталась чего-то съэкономить, сберечь, хотя и догадывалась, что это впустую. Но когда увидела здоровенный сундук с тремя полными отделениями для меди, серебра и золота… Я улыбаюсь – она ведь ещё не знает, что внизу, под медью, есть ещё отделение, в котором хранятся камушки… Рубины, сапфиры, изумруды, цена которых превышает стоимость сундука раза в четыре. Сьере Ушур действительно финансовый гений! И нам перепадает не мало. А когда пойдёт экспедиция на заморский материк, существование которого уже доказано… Так, пожалуй, и улетать к себе не захочется… А чего? Устроить себе привычный комфорт, Император подпишет Указ о назначении меня представителем и наместником новой колонии, и…
Мотаю головой, чтобы отогнать наваждение, и обе дамы смотрят на меня с удивлением, машу рукой:
– Не берите в голову, просто свои мысли. Так, глупость…
– Уж не знаю, куда и девать. Сундук полный. И потратить некуда…
– Есть куда. Храм Святому Клапауцию надо ставить, обязательно. И замок наш перестраивать. А то его сейчас любая шайка возьмёт. Конечно, кое-что сделали, но это так, для замазки совести. Чтобы её хоть чуть-чуть успокоить. А на деле – нужно строить новый, большой, удобный, крепкий!
Забывшись, взмахиваю рукой и больно стукаюсь о подлокотник кресла. Как нельзя вовремя – это приводит меня в себя, и эйфория исчезает. Некоторое время все молчим, и Эрайя, понятливо поднимается со своего места, поудобнее укладывает дочку, укутанную в меховое одеяльце:
– Я пойду, Ролло ждёт.
Оба киваем, бесшумно закрывается дверь, и, выждав минут пять, чтобы молодая женщина дошла до своей комнаты – молодым выделили покои в башне, мама настояла, доса Аруанн спрашивает самое главное:
– Тебе… Удалось?
– Полностью. Граф заглотил наживку по самое горло. Хотя и боится.
– Почему ты так думаешь?
– Дель Лари приходил ко мне. Вместе с дочерью. Предлагал её руку, чтобы загладить позор и заткнуть все сплетни.
– Ты, конечно, отказался? Надеюсь, достойно?
– Спасибо Юрайте… Думаю, она смогла бы быть куда более лучшей женой мне, нежели её сестра… Жалко девочку. Я даже не мог подумать, что она искренне полюбила меня. Пожалуй, я бы сейчас спрятал её в безопасном месте, ну а после войны… Кто знает, как бы всё обернулось.
– Тоскуешь по ней.
– Не сказать, что очень, но иногда мне её не хватает…
– Врёшь про 'иногда'.
– Вру. Но у меня долг перед тобой, баронством и пятнадцатью тысячами сервов, не говоря об арендаторах. Обязанности перед сьере Ушуром. Перед будущим, наконец!
– Хватит. Скажи мне одно – если в твои руки попадёт Иоли, что ты с ней сделаешь? Надеюсь, у тебя хватит ума не делать её любовницей, или, тем более, женой?
– Ма! Что я тебе плохого сделал?!
Она уже знает эту мою присказку, потому улыбается, потом встаёт с кресла:
– Вот и ладно. Спокойной тебе ночи. Отдыхай. И постарайся побыстрее забыть эту разбойницу.
– Хотя и мне эта разбойница пришлась по душе… Жаль её. Тоже, Атти. Мне тоже…
