- Конечно, Владыка, – серьезно кивнула девушка, а потом улыбнулась; – я все поняла и немедленно приступаю, – поклонившись, она зашагала в сторону лестницы, а я в очередной раз подивился столь разительным отличиям в эмоциональном поведении девушек и мужчин венту. Родерик так же раскрыл мне тайну пребывания моего чудесного комочка шерсти. Тот облюбовал мое кресло в кабинете и, устроившись там, после того как его помыли, уснул мертвым сном. Слуги не стали к нему лишний раз соваться и, лишь поставив две большие чаши с водой и сырым мясом, посчитали благоразумным запереть его там до прихода хозяина. Проведав своего красавца, я убедился в том, что тот продолжает бессовестно дрыхнуть (вот только мяса в чаше уже отсутствовало), и направился в свою опочивальню.
В комнате стоял полумрак только начавшейся за окнами ночи. На столике и вокруг кровати горело несколько десятков толстых свечей, играя языками пламени, отбрасывая на стены и потолок замысловатые танцующие фигуры теней. На широкой деревянной кровати, усыпанной мелкими подушечками лежала полностью раздетая Мини. Кожа цвета парного молока, бледности которой позавидовали бы аристократы в сотом поколении, манила своей девственной нетронутостью. На животе, полных грудях и тонких плечиках лежали нарезанные кусочки фруктов, зеленые глаза смотрели из-под слегка опущенных век и томный взгляд их заставил сердце в моей груди забиться чаще, я на секунду выдохнув, забыл как вздыхать.
- Ну что же ты застыл в дверях, повелитель моего сердца? – улыбнулась довольная моей реакцией эльфа; – или не соскучился по своей невесте, что истосковалась в ожидании своего защитника?