- Благодарю за информацию, возвращайся к своим обязанностям, – кивнул девушке я и двинулся по коридорам, в задумчивости не разбирая дорогу Эмоции спали и мозг стал соображать, как теперь поступить. Внутри оставался неприятный осадок, что по мере того как я пересекал коридоры замка твердел и начинал ныть занозой, которая хоть и была ничтожно мала, но все равно не давала покоя. Если в случае с моей эльфой я был в ярости, то в ситуации с Иленой все было не так. Я не испытывал к ней чувств и ревности по идеи возникнуть было неоткуда, но вот что-то похожее на то, что меня предали присутствовало. Казалось бы, баронессу приняли в семью, ни чем не ограничивали, я даже не потащил ее в постель, хотя как обрученный имел на это полное право и противиться она не могла, но и этого делать я не стал. Загадкой оставалось еще и эта показушность флирта со стражником, ну не верилось, что моя вторая невеста настолько была глупа в своей вере в то, что никто не обратит на это внимания. Это все равно, что на свадьбе вдруг начать клеить новоиспеченную жену, скорей получишь по харе, чем затащишь ее в постель. Ноги сами вывели меня к дверям кабинета и Рудар, который с Риком все это время двумя бесшумными тенями следовали за мной, открыл передо мной дверь. Поманив воина за собой, я опустился в кресло и стал рассматривать бесстрастное лицо венту:
- Вот скажи, Рудар, почему ваши мужчины такие холодные? Я ни разу не видел ни намека на улыбку, что с вами не так?
- Мы веками лишены своего «таланта», квинтэссенции своего существования и задумки создателей, – пожал плечами воин; – сегодня ночью он вернётся к нам и все может измениться. Придет конец неполноценной жизни.
- Вот оно что. А я думал это из-за слишком долгого сидения в пещере, – стал почесывать я за ухом у Ану, который прыгучим мячиком заскочил ко мне на колени.
- Это наверное тоже оставило свой след. Владыка, но вся прелесть большой свечи лишь в маленьком огоньке, который разжигают. Вы разожгли огонь в наших сердцах. Мы уже чувствуем силу внутри, чувствуем отчетливо вас и друг друга и с нетерпением ожидаем ночи, чтоб обратиться и взлететь в ночное небо.
- Да тебе бы песни писать, – хмыкнул я и поднял глаза на дверь, видя в проеме шагающего к нам Патриарха; – а я как раз очень хотел тебя увидеть Родерик.
- Я почувствовал, потому и пришел, – поклонился он; – ночь перерождения близка. Наши узы все сильнее.