- Вот что, – перебил его оправдательную тираду Ксандр; – влюбиться в девушку мужчине нормально, и даже естественно. Пусть даже чужую или хозяйскую. Только проявлять к ней чувства не позволительно. Но если уж не утерпел, то и отвечать уметь должен достойно воину, идя до конца за своим выбором. А ты как тряпка на девушку бочку катишь, лишь бы шкуру спасти. Таких у себя я не потерплю и если есть среди вас еще трусы – проваливайте.
- Но как же, ваша милость, – вновь подал голос десятник, немного уверенней после того как угроза быстрой расправы миновала; – кто же свою голову в петлю захочет добровольно вздеть?
- Воин должен выполнять приказы своего сюзерена. Не задумываясь и беспрекословно. Я покажу, Рудар! – вызвал он одного из своих охранников и тот, подойдя поклонился. Баронет же достал один из своих метательных ножей и протянул ему; – воткни нож себе в ногу.
- С радостью, господин, – принял нож он, после чего не секунды не колеблясь черноволосый скуластый воин вогнал пять сантиметров стали по рукоять себе чуть выше колена, а из раны тут же потекла тонкая струя густой крови, в то время как воин с маской безразличия поклонился вновь.
- Вот так должен вести себя настоящий воин. Выполняя команды сюзерена не раздумывая, – поднялся из-за стола баронет и подойдя к Рудару, застывшему в полупоклоне, вытащил нож. Вытерев его о куртку Вилана, он поощрительно похлопал по плечу своего послушного телохранителя и сел за стол вновь; – Рудар, сходи в замок приведя себя в порядок. А по дороге выкини эту тряпку из замка и чтоб больше я его не видел, – воин взяв за шкирку бывшего десятника и как пушиинку потащил в сторону, волоча по земеле, а Ксандр предложил тем кто имеет в себе сомнения следовать из замка вон.
- Не слишком ли жестоко по отношению к Рудару? – спросила я, когда воины не соизволив «убираться» были отпущены; – Ладно бы в бою, но вот так.