- Беда, ваша милость. Как есть беда, – извиняющимся тоном начал свой сказ толстопузый, но сэ;р – беда с вашим другом Грумом.
- Что с ним случилось? – поднялся я из-за стола и холодок беспокойства пробежался под рубашкой.
- Да что там. К дочке он купца Валора второй уж раз на ночь пришел. Взял насильно барда в кабаке и понес к ней в дом песни орать. Позавчера прогнали на силу его, а он вчера опять барда за шкирку и цветов притащил, ну дочка его на что молодая впустила к себе никто не заметил, а среди ночи крики то ее услыхали и охрану отправили. Да куда уж там накостылял обоим орк и выкинул вон, а дверь чем-то изнутри подпер, а оттуда опять дочкины крики, вот купец и ко мне отправил за стражей.
- Он что, ее бил там? Почему кричала то? – искренне удивился я.
- Так известное дело почему, – пожал плечами стражник и улыбнулся; – от радости плотской, от чего ж еще. Но я ваша милость как узнал кто там, двери ломать запретил, а наоборот охрану там выставил, чтоб чего не дай Творец не случилось и к вам сразу на поклон, чтоб вы уж решили дело сие.
- Бардов говоришь с букетами таскал? – расхохотался я; – да. Видимо и правда мне разруливать придётся. Идем, – надев перевязь с мечами и ножами, в сопровождении моей охраны мы отправились в центр города в трехэтажный каменный дом купца. На входе нас уже ждал сам хозяин дома низенький краснощекий толстяк, который тут же начал нарезать вокруг меня круги будто волчок, взывая к справедливости по отношению к творимому беспределу, что вроде как испортили девку и теперь замуж как такую отдавать. Я все это пропускал мимо ушей и споро двигался по коридором в сторону опочивальни виновницы торжества, ни грамма не веря в то, что молодая не порченная девка может быть настолько двинутой, чтобы своим избранником сделать огромного зеленого орка. У широких двустворчатых дверей стояли городские стражники, поклонившись они отошли в стороны, а я постучал в дверь.
- Пяточок открывай, твой друг Винни Пух пришел, – но ответа не последовало и я обострил слух, немедленно вычленив из вороха окружающих звуков густой храп своего товарища. Не долго думая, ударил ногой в одну из створок и та отправилась в полет внутрь помещения. В центре широкой комнаты валялись куски когда-то вместе представлявшие собой кровать с балдахином, на простынях лежала молодая статная голая девица в обнимку с моим другом, а сверху на них валялся вышеназванный уже мной балдахин.