Рассвет порадовал ясным небом и ярким багровым диском солнца, встающего из-за горизонта и освещающего, превратившиеся в жижу от бесконечного дождя, просторы степи. Невысокий, трехэтажный форт с широкими воротами, но полностью разрушенными стенами вокруг основного здания, явно не мог вместить в себя всех желающих и зеленые воины остались снаружи, поставив шатры, самый большой из которых принадлежал шаману и был прямо в центре. Жен же, детей и стариков отправили под крышу форта. Скинув с себя промокший плащ с капюшоном, я въехал на место стоянки орков, ловя на себя любопытные взгляды. Наверное со стороны мальчишка с щенком на руках смотрелся не очень впечатляюще, если только ты не молодая девушка, но слабый пол отсутствовал и некому было оценить мой романтический образ. Великаны пожирали меня глазами и надежда в них сменялась призрением.
- Возрадуйся славный народ орков, – вперед выехал Грых и поднял вверх обе руки; – я вел вас под защиту людского аристократа, а привел к сыну Харума, – вещал на орчьем отец Грума, а его сын рядом со мной переводил; – да он юн как и его конь и щенок. Но он готов принять каждого орка под свою сильную длань. Он даст шанс стать в строй его победоносного войска и привезти наш славный народ к силе и процветанию, – по мере его залихватской тирады орки стали рассматривать меня еще более пристально, малыш Ану забавно крутил головой, сидя на моих руках, а в лагере стояла мертвая тишина. Видимо орки не знали как реагировать на столь разительное отличие того о ком слышат, и того кого видят.
- Доблестный, Грых. Твои слава сладки как весенний ирбис, но правдивы ли они? – донесся хриплый неприятный голос, вышедшего из палатки низкорослого старого орка с костяными бусами на шее и высоким резным посохом в руке; – проходите в мой шатер, мы будем говорить.
В палатке нас уже ждал взрослый орк, сидящий возле большого медного котла на триноге по турецки, Грых кивнул ему как равный равному и мы всей компанией присели на ковер полукругом.
- Вы очень неплохо подготовились, дорогой мальчик, – ехидно заскрежетал шаман, косясь на малыша Ану, устроившегося у моих ног; – конь, пес и ваш внешний вид – все как в хрониках. Да и ваше явление именно к изгоям степи ход замечательный. Только это все равно не делает из вас сына величайшего Харума. Но если вы настаиваете, то я, так и быть, проверю вас из уважения к Грыху.