Распрощавшись со своими гостями и переодевшись в чистое, я встретился с Мини. Та все пыталась меня утешить, делая грустную мордочку и подбирая фразы, но прервав ее словесный поток поцелуем, я решил отвлечь нас обоих более приятным занятием. Мне было холодно и это хоть немного позволило согреться образовавшейся льдинке внутри. А потом приехал барон Курт, прямо перед поминкам своей собственной дочери. Грустнее ситуации придумать наверное было просто нельзя, зайти в трапезную залу, где поминают твою дочь, не дай вам Бог пережить подобное. Надо отдать должное выдержке старого воина, он молчал и только всепожирающая боль в глазах и катящиеся по щекам слезы, говорили о том каково было мужчине на самом деле. Узнав, что его будущий внук выжил и что нам необходима еще одна «сфера жизни» барон будто вновь получил цель в жизни и распрощался с нами наскоро, не в силах оставаться в замке, где погибла его дочь, поклявшись перед уходом эту сферу найти. На мое предложение помощи деньгами или людьми, он отмахнулся, а взглядом, которым он одарил меня на прощание можно была сжигать города.
- Честно говоря, если до этого мне было грустно, – задумчиво сказал я в пустоту; – то теперь мне еще и невыносимо стыдно. И если я сейчас же не напьюсь, то просто ускачу в сторону баронства Клавье мстить в одиночку, как Рембо; – встретив своего друга Грума, поднимающегося по лестнице в своих золотых доспехах, я прихватил его с собой, и мы спустились вниз и отправились в излюбленную нами таверну.
- Я и не думал, что ты приедешь раньше остальных орков, – начал я вялый диалог, когда миловидная служанка принесла нам глиняный сосуд с гномьим аналогом водки, а стол уже ломился от всевозможных явств и закусок; – ты с твоим доспехом был очень популярен, казалось, что тебя просто не отпустят.
- Да что там, – махнул своей лапой орк, сильно польщенный упоминанием предмета своей гордости; – после того как ускакал Тур все стали заниматься сборами, а мне собирать нечего. Отец остался с вождями, а я решил, чего сидеть раз беда такая случилась, надо поддержать друга, вдруг он на подвиги собирется, а меня нет.
- И, черт побери, ты оказался прав, – сказал я, наливая в стаканы ядреный напиток и поднимая его в руке; – ну, не чокаясь, давай помянем мою бедную Илену, – орк грустно сдвинул брови и мы выпили.