- Ну что ж, дядюшка Дюк, – ровным голосом проговорил я, подходя к костру и садясь возле него; – Присаживайся рядом. Поговорим о том о сем, – похлопал я рукой возле себя; – ребята, стаскайте трупы в сторону от лагеря. Завтра посмотрим что там и проверьте готовку. Поужинать нам всем не помешает, – но вот только громила явно впал в ступор и продолжал дрожать боясь двинуться с места и на мое приглашение никак не отреагировал; – Грум, дружище, посади нашего гостя к костру, да дай по морде. Видимо только так, можно привести нашего собеседника в чувство, – не обращая внимания на действия орка, я прислушался. За что-то в шорохах и тишине ночи уцепился мой слух, но вот за что? И тут я понял. Лай! Такой тонкий, приглушенный чем-то, я бы сказал даже скорее тявк, чем лай. Поднялся из-за костра, я пошел на звук и выбрел к самой большой палатке. Откинув полог, я обнаружил возле шкуры, что видимо должна была послужить ложем, небольшую деревянную коробку с металлическими штырями с одной из сторон, сбив рукояткой меча замок, откинул крышку. Оттуда на меня прыгнул черный шерстяной комок, который я, сидящий на корточках, поймал прямо у своего лица. Но щенок (а это был без сомнения был щенок) не сдался и, воспользовавшись моим замешательством, вытащил длинный розовый язык и лизнул меня в нос.
- Ого. Какой красавец! – фыркнул я, вытирая рукавом нос, и, взяв на руки лохматый комок шерсти, вышел к костру; – Грум, смотри какое чудо я нашел! – поднял я на двух руках брыкающегося малыша, размерами с крупную кошку. Он чем-то напоминал щенка алабая, такой же крупный и похожий на медвежонка. Но вот антрацитово-черная шерсть, которая при свете костра стала как-будто бы переливаться выдавала некую необычность породы.
- Это щенок собаки Альто. Очень дорогой. В подарок везли. Берите себе! – зачастил пришедший в себя Дюк; – все забирайте. Только не убивайте! Мы просто выполняли заказ! – а глазки продолжали коситься в сторону пришедших после «очистки» лагеря венту и особенно на мантию патриарха, который колдовал возле костра. Вот так вот! А на сделавшего из его глаза знатный «фонарь» слонообразного орка ноль внимания. Хотя его можно понять. Грум выглядел сейчас, приняв на руки щенка и играя с ним, настолько добродушным лопухом, что казалось не в состоянии никого обидеть и вообще ярый пацифист, а секиру он случайно нашел и несет с собой лишь, чтобы сдать как находку стражникам, которые вернут ее хозяину.